И в доказательство этих слов перед его глазами застыла картина двух окровавленных тел и окрашенный в грязно-алый цвет снег. Проклятия поражали сознание так же, как и магия разума, вот только она, в отличие от черной магии, хотя бы не сводила с ума.
Рысь очнулся и подбежал к нему, но круг не пустил посторонних. Перевертыша отбросило назад.
— Шкарх, как тебя оттуда вытащить? — отплевываясь от снега, спросил Лур.
— Никак, — продираясь сквозь жуткие картины в мыслях, пытался объяснить Реймонд, — я обречен. Как только проклятие будет наложено окончательно, я возненавижу все в этом мире, — он посмотрел на них размытыми глазами, — в том числе и вас.
— Этого не будет!
Руфина ударила кулаком покрытую коркой льда землю и вскочила. На ее пальцах заплясали искорки, а в следующий момент на Реймонда обрушился сильнейший ветер. Она пыталась сбить его с ног, чтобы порыв воздуха вынес его за пределы круга.
— Бесполезно, — с опущенной головой пробормотал метаморф.
Его сила вырывалась наружу и требовала крови.
— Вон, я же сказал! — кричал он.
Еще одна попытка Лура стереть символы закончилась тем, что его вновь отбросило назад. Григи беспокойно летал в небе, не отрывая глаз от символов.
— Я не уйду, Рей!
— Глупый мальчишка. Глупый и упрямый! Думай не только о себе, уведи Руфину с ифирисом!
— Мы тебя не бросим, — со слезами в голосе прошептала тифлинг, а Реймонд взвыл.
Проклятие шелестело со всех сторон, оно пробиралось ему под кожу словно иглами и намертво оседало в его голове. Разум покидал его каждым погасшим символом, а свет начал гаснуть.
— Когда я стану проклятым, вы умрете! Я не хочу, чтобы еще кто-то погибал от моих рук! Прошу, уйдите, — его злой голос сорвался.
— Ты не убьешь меня, Рей. Я знаю, ты никогда этого не сделаешь.
Лур медленно подходил к нему, словно метаморф был бешеным зверем, Рысь подбирался все ближе и ближе.
— Поздно, — прошелестел проклятый, и последний символ погас.
Все так же с опущенной головой мужчина поднял руки – и сильный порыв ветра отбросил Руфину и Лура к деревьям. Следующий пас – и из земли вырвались корни, намереваясь связать их. Лур достает свой фламберг и режет их на части, не давая схватить себя. То же проделывает Фина с помощью кинжалов, стоя бок о бок с Рысью.
— Реймонд! Рей! Ты слышишь меня? — кричит ему запыхавшийся перевертыш.
— Я не хочу убивать, не хочу, нет, не хочу, но как же я все это ненавижу... — бормотал он.
— Он не в себе!
Тифлинг срезала очередной толстый корень и схватила Лура за руку.
— Мы уже ничего не сможем сделать! Трупы не только мы, но и Рей.
Один из стеблей схватил парня за ноги и поднял в воздух. За спиной у Фины появились два крыла, и, взлетев, она яростно избавила Лура от мертвой хватки.
— Нет! Я говорю тебе: он не убьет нас!
— А сейчас он что делает? Играет с нами? — съязвила девушка.
— Вот именно! Рей – архимаг, ему бы хватило щелчка пальцев, чтобы убить нас на месте, — он развернулся корпусом к поникшему Реймонду, — он до сих пор сдерживается.
Лур протянул Руфине руку, и она крепко сжала его ладонь. Избавляясь от сухих корней, они прорубали себе путь к метаморфу. Оставалось всего несколько шагов. Реймонд был на расстоянии вытянутой руки, и это расстояние они преодолели бегом. Он поднял на них свой взгляд как раз в тот момент, когда они бросились ему на шею.
— Вы умрете, — с печалью в голосе произнес Рей обнимающим его друзьям.
— Может и умрем, — с мягкой улыбкой согласился Лур, — но мы твои друзья, Реймонд МакЭвенвуд. Мы не оставим тебя одного, даже если весь этот мир рухнет.
Сквозь красную пелену смерти перед глазами остаток разума шептал ему, как нужно поступить.
— Не надо, — попросил метаморф, отчаявшись.
Рассудок шептал ему: «И их не сберег».
— Прости меня, дружище, мы были с тобой связаны, а я не смог тебя спасти.
Руфина вздрогнула и прижалась к Рею сильнее.
— Моей идеей было идти сюда, простите, я просто хотела как лучше, — сказала она дрожащим голосом.