— Я знаю зачем вы здесь, — сказала она и, развернувшись к столу, зачеркнула пером все формулы, — вы так явно оставляете следы.
— Мы с Реймондом пока еще не научились летать, — улыбнулся перевертыш, потирая ушибленное колено. Его рука незаметно легла на фламберг. Так, на всякий случай.
— Жаль, — искренне произнесла Мавра, — небо открывает столько возможностей! Впрочем, не суть, вы ведь ищите это, — она указала на очки, покоящиеся у нее на голове.
— Откуда… — начала было Руфина. Но ее перебили.
— Всем вам хочется знать! Откуда! — раздраженно всплеснула она руками. — Будто бы и так непонятно. У всех есть враги, особенно у тебя.
На удивление Лура, Мавра указала в сторону Рея. Тот и бровью не повел. Стоял смурной и собранный, в любой момент он готов был ее уничтожить.
— Они не нужны мне, так, безделушка, — женщина сорвала с себя очки и подкинула их в воздух. Там они и остались висеть, подконтрольные порыву ветра, вызванному Маврой, — но они будут вашими, как только вы поможете мне с формулой.
— Мы не разбираемся в проклятиях, — честно ответила Руфина.
— Не ври мне! — закричала взбешенная женщина. — Вы сняли с него проклятие, я видела! А ты, — она вновь обратилась к Реймонду, — знаешь больше, гораздо больше.
— И что за формула? — лениво спросил архимаг, возведя глаза к потолку. Где-то там, в воздухе, болтались очки.
— Формула «Вредоносной лихорадки». Я хочу улучшить ее, чтобы она действовала сразу на большее количество существ, — ее глаза сверкнули в полутьме.
У Руф расширились от ужаса глаза.
— Нет! — воскликнула она и повернулась к Рею. — Ближайший отсюда город – Этвуаль. Она опробует проклятие на нем, нельзя допустить смерти стольких тифлингов!
— То, о чем ты говоришь, — сказал Реймонд Мавре, — невозможно. Ни один элемент в этой формуле так не подействует.
— Ты врешь! — зашипела тифлинг. — У вас выбор небольшой. Или вы помогаете мне, или становитесь первыми подопытными!
— Сомневаюсь.
Архимаг стал приближаться к Мавре, с его рук уже готово было сорваться заклятие магии разума.
— Помяните мое слово, я хотела как лучше, — сказала разъяренная женщина, — аррий шеес нот би ларкерус интарвиедо…
Окончание формулы она не договорила, но не потому, что Реймонд вовремя вмешался. Архимаг не успел спустить заклятие.
Мимо них стремительно пролетела стрела с серебристым наконечником. Она попала в сердце Мавры – и в тот же момент ее охватил синий огонь.
Реймонд от неожиданности отшатнулся назад, а женщина начала пронзительно кричать. Пещера наполнилась запахом паленой плоти. Кожа Мавры покрылась черной корочкой, а она сама, упав на землю, стала биться в предсмертной агонии. Спустя какое-то время она затихла и перестала шевелиться. Лорри тифлинга вылетело из ее тела и устремилось за грань, чтобы уже там продолжить свое существование. А ее уже мертвое тело начало крошиться, и ветер, подхватив его, унес с собой.
— Что за… — хотел было выругаться Лур, но со стороны входа послышались четкие размеренные шаги.
Они становились все громче и громче, пока перевертыш не увидел высокую фигуру, закутанную в серый плащ. На голову незнакомца был накинут капюшон, скрывая его лицо в тени. За его спиной притаился широкий лук и колчан стрел, а в руках, скрытых перчатками, он держал меч. Очень знакомый Луру Фаркселу меч. Это был фламберг. Рука в перчатке потянулась к капюшону и скинула его, открывая вид на знакомое лицо. Лур пошатнулся и схватился за ближайшую стену.
— Уилрэн? — прошептал он.
Именем короля!
На лице Реймонда не дрогнул ни один мускул, пока он разглядывал фигуру, стоящую посреди прохода. Темные волосы дроу, мрачнее зимней ночи, спадали ему на лицо. Часть волос была собрана сзади в маленький пучок. По его лицу рассыпались черные веснушки, а светло-серые глаза Уилрэна дель Стараг смотрели в упор на Лура, не замечая никого другого. У дель Стараг, как и у всех дроу, была темно-серая кожа, будто бы покрытая сожженным пеплом, который иногда так и хотелось стряхнуть.
Лур Фарксел и Уилрэн дель Стараг были абсолютными противоположностями. Лура можно было сравнить с согревающими летними лучами, с солнечным зайчиком, образовавшимся на стене, он был словно яркая и шелестящая трава. Он источал свет и тепло. Уилрэн же был другим. От дроу исходил могучий дух разрушения. Реймонд чувствовал от него опасность и одновременно ощущал в нем спокойствие. Уилрэн был словно камень, расколовшийся на две части. Два взаимоисключающих чувства, сосуществование которых он сам не мог себе объяснить.