Лур ударил кулаком стену, и откуда-то сверху посыпалась каменная крошка.
— В этом все дроу, — сказал Лур, вновь подойдя к друзьям ближе, — умалчивают, недоговаривают, врут.
— Что ж ты дружил с этим дроу? — оскалился Уилрэн.
— Просто я всегда ищу в чужих сердцах лишь свет и порой не замечаю тьму.
— Видишь? Именно поэтому ты так часто ошибался, Фарксел, и вечно наступал на одни и те же грабли.
Рысь взъерошил свои волосы и, не став развивать неприятную тему, спросил:
— Зачем ты здесь? Я так понимаю, два года у тебя не было во мне нужды, зачем ты появился именно сейчас?
— Ответ: «Мне просто стало скучно» не принимается? — заметив, как полыхнули глаза Лура, он поднял руки, сдаваясь. — На самом деле наша встреча – чистая случайность. Мне заказали убийство проклятийницы, кто же знал, что в пещере я найду старого друга.
Лур молчал, а дроу продолжил:
— Послушай, — он уже не усмехался, в его голосе слышались нотки искреннего сожаления, — я не хотел, чтобы так получилось. Ты помнишь, почему именно я уехал из Бестии, так зачем мне нужно было объявляться? Порадовать Лиандру? Брось, как-нибудь, но мою смерть она уж точно переживет. Тем более, как ты верно заметил, меня разыскивает ВТЖ и, судя по новым плакатам, до сих пор. Для чего же мне так подставляться? Если бы не твое гиперболизированное чувство ответственности, то и у тебя все было бы в порядке.
— А у меня и так все в порядке, — пожал плечами Лур, — просто очень трудно осознавать, что друг, которого ты ценил, который был для тебя словно брат родной… — Лур выдохнул и потер глаза. — Не понимаю, как можно было взять и перечеркнуть все годы нашей дружбы?
— Так разве я сказал, что не считаю тебя другом? — удивился Уилрэн.
— Друзья так не поступают! И не перекладывают вину друг на друга! — повысил голос Рысь.
— В своих проблемах, Фарксел, виноват лишь ты сам, — отрезал дроу, — и в своих надуманных страданиях тоже.
— Убирайся прочь. — устало сказал перевертыш. — Я больше никогда не хочу тебя видеть.
— А придется, — хмыкнул Уилрэн, — Вы ведь здесь не просто так? Может, я смогу помочь.
— Последнее, что нам нужно, – так это твоя помощь, — зашипела Руфина.
— С каких пор ты стал дружить с крылатиками?
— Наверное, с тех пор, как потерял единственного друга.
Дроу разогнулся и недовольно скорчился:
— Прекращай! И я серьезно могу помочь, вы ведь ищите очки Мавры.
— Откуда такая информация? — с бесстрастным лицом спросил Реймонд.
— Проще простого. Очки – это единственная ценная вещь у нее.
Он запрокинул голову вверх и посмотрел на болтающиеся под потолком очки. Руфина призвала порыв воздуха, и те плавно спустились ей в руки. Уилрэн ухмыльнулся еще шире.
— Очень жаль, что вы не хотите принять от меня даже элементарный совет. Мавра вам лгала.
Девушка нахмурилась и покрутила в руках сложный прибор.
— Да-да, — он указал рукой на то место, где еще совсем недавно билась в агонии тифлинг, — настоящие очки Мавра носила на себе, и выглядят они слишком обычно, чтобы можно было догадаться.
Там, где умерла Мавра, лежали очки-прямоугольники, линзы в них разбились, оправа была совсем не презентабельной. Фина взмахнула рукой – и эти очки тоже подлетели к ним и мягко приземлились на ладонь Рея. Тот сжал их и хмуро сказал:
— Не врет.
— Наверное, впервые в жизни, — вставил перевертыш.
— Тебе лучше знать, — не остался в долгу Уилрэн.
— Кто заказал тебе ее убийство? — спросила Руфина нахмурившись.
— Личная информация заказчиков меня не касается, — пожал он плечами.
Брови Лура взлетели вверх. Удивлению перевертыша не было предела:
— Чтобы расчетливый до мозга костей дель Стараг даже не спросил имени заказчика? Не узнаю тебя, Уил.
— Он пожелал остаться неузнанным, и это его право, — отрезал дроу, — и привыкни уже к тому, что за эти два года во мне многое изменилось. Я уже не тот, что прежде.