— Это уж точно, — в тихом голосе парня послышалась тщательно скрываемое сожаление.
Последний раз окинув Уилрэна взглядом, метаморф убрал очки в свой походный мешок. Закинув его на плечо, он бросил остальным:
— Мы уходим, нам тут больше делать нечего, — и отправился на выход.
Руфина посеменила рядом с ним, задумчивая и раздраженная. Лур вместе со своим старым приятелем шли сзади, и их разговор хоть и велся негромко, но все равно был хорошо слышен.
— То, что тебе помогла Эринуэла, понятно, но как ей удалось справиться с жандармами, приставленными для охраны подвалов? — тихо спросил Лур.
— Мы же дроу. Иногда совершаем невозможные вещи, — уклонился от ответа Уилрэн.
— Что за народ… — укоризненно покачал головой перевертыш.
— Не жалуюсь, и тебе не стоит. Лур, — его голос стал серьезным, — может, я поступил неправильно. Признаю, а признаться для нашей расы – уже подвиг. Зная тебя столько лет, можно было предположить, что кто-кто, а Фарксел сидеть просто так на месте не стал бы. Если я и сказал в твою сторону что-то резкое, то не со зла.
Реймонду показалось, что Уилрэн хорошо играет. Его голос передавал весь спектр эмоции раскаяния, но метаморф, не первый век живший на свете, чувствовал: дель Стараг врет. Но зачем?
Лур ничего не ответил, лишь продолжил идти на выход к свету.
— Как-то подозрительно быстро мы закончили с Ардестелором. Два дня! Рекорд, — хмыкнул чутка повеселевший перевертыш.
Реймонд ему не ответил. Он чувствовал на себе тяжелый взгляд Уилрэна. Сам Рей на него не смотрел, но не ощутить образовавшуюся терпкую неприязнь в воздухе просто не мог.
Они стояли неподалеку от пещеры, как раз в том месте, где метаморфа настигло страшное проклятие. Вновь стало холодно, и поднялся ветер.
— У нас ничего съестного в мешке не завалялось? Я голодный, просто жуть, — пропищал Григи.
Все это время ифирис просидел на плече у Реймонда, посчитав это место самым безопасным. Странное суждение, учитывая то, что именно Рей чуть не погиб.
— Ты всегда хочешь есть, — закатила глаза Руфина.
— Не всегда, — он сделал вид, будто задумался, — примерно каждые три часа.
— Присоединяюсь к малышу, — отозвался Лур.
— Мужчины, — фыркнула Фина и не стала возражать.
— В любом случае тебе придется подождать, — как и всегда, Реймонд оказался самым разумным среди них, — обратная дорога займет еще три часа.
Тут Уилрэн встрепенулся. Его не сильно волновали пятна крови на одежде, но от боли в ребрах он поморщился. Регенерация быстро заживляет лишь небольшие раны, с внутренними повреждениями все чуть сложнее. Поправив перекосившийся на одну сторону плащ, дроу нервно шагнул вперед и несмело улыбнулся.
— Тут неподалеку есть трактир. Я живу там с недавних пор. Могу показать дорогу, — он пытался добавить в тон равнодушия, но по глазам было видно, что Уилрэн чем-то встревожен.
— Нет, — не дав раскрыть остальным рта, сказал перевертыш, — у нас с тобой разные дороги, Уил, тем более что нам все равно нужно попасть в Воздушный порт.
Серые губы дроу растянулись в горькой усмешке. Он немного подумал и добавил:
— Я всегда к твоим услугам. Теперь, — выделил он последнее слово.
Григи сделал в воздухе кульбит и торопливо замахал крылышками на макушке. Подлетев к Луру, ифирис пропищал:
— Три часа я не переживу! Ну, Лур, трактир ведь не далеко, мы успеем добраться до Воздушного порта.
— Григи, — попыталась вмешаться Руфина, но перевертыш лишь тяжело вздохнул.
— Далеко? — угрюмо осведомился он у дроу.
— Минут пятнадцать ходьбы, — мягко произнес Уилрэн, — ну же, Лур, соглашайся.
На мгновение голос Уилрэна дель Стараг изменился. Он стал чуть ниже и более обволакивающим, словно теплые волны Мерцающего моря поздним летом. Его голос, казалось, стал путеводной музой, его хотелось слушать снова и снова.
— Хорошо, будь по-твоему, — в конце концов сказал Лур и посмотрел на Реймонда.
Тот пожал плечами. На его лице оставалось все то же холодное и безразличное выражение. Он и забыл уже, что значит быть кем-то другим. Наедине с Луром и Руфиной он чувствовал себя иначе, ему не требовалось себя защищать от них. Он был свободным и открытым ровно настолько, насколько мог себе позволить. Быть может, так зарождается доверие.