— Накануне познакомились.
— И раньше не встречались?
— Увы. Хотя сейчас я понимаю, что многое потерял.
— О чем вы? — девушка нахмурилась.
Но дель Стараг снова промолчал.
— А что вы можете сказать о лорде Луре Фаркселе и леди Руфине де Тиндаль? — Говард взял со стола бумагу и начал вглядываться в написанные строчки.
— Тифлинга я знаю столько же, сколько и мага. А Лур – мой друг, мы с ним вместе выросли.
— Он как-то связан с вашей историей?
— Вернее, он связан со мной, — задумчиво произнес дроу, — он говорил, что искал меня, но по итогу это я нашел его.
— Значит, он не знал про ваше обвинение и дальнейшее разбирательство? — задала последний вопрос Хелен.
— И до сих пор не знает.
Леди Раустровская заметно удивилась. Дель Стараг так долго скрывался от ВТЖ, что даже близкому другу не рассказал о своем побеге. А ведь она думала, что эту историю дроу успел поведать перевертышу.
— Можете уводить, — сказала она, и двое охранников увели Уилрэна прочь.
Когда в допросной воцарилась тишина, Говард потянулся, разминая мышцы, и, повернувшись к Хелен, спросил:
— Что думаешь?
— Теперь понятно, почему он обвинил советника, — задумчиво произнесла девушка, — если его слова – правда, то, получается, Грегор предал корону.
— Не верю я во внезапные видения, птичка моя. Мы оба с тобой знаем, что это не лорд Уварисс…
— Да, — перебила генерал, — но даже если образы, увиденные дроу, – результат хорошей иллюзии, это еще не значит, что МакЭвенвуд в этом замешан. Они даже не знакомы.
Говард лишь пожал плечами.
— А с чего бы им знать друг друга? Тут ведь одно из двух: или кто-то нанял сильного иллюзиониста, дабы скрыть свою личность, или МакЭвенвуд прекрасно осведомлен о планах своего заказчика и помогает ему…
— Или бездействует, — дополнила Хелен.
— Я склоняюсь к тому, что ему просто хорошо заплатили. Алчность всегда берет вверх, особенно у бедных иллюзионистов, — усмехнулся мужчина и глянул в сторону дверного прохода.
Раустровская глубоко вздохнула, и в кабинете прозвучал ее жесткий голос:
— Заводите следующего!
Спустя несколько минут стражники вновь распахнули дверь и ввели усталого темноволосого мужчину. За несколько дней маг осунулся, его взгляд стал мутноват, но он старался не демонстрировать свою слабость. Ровная, поистине королевская осанка делала его еще выше. Хелен думалось, что он пытался им показать, что стоит над ними, а может не только над ними, но и над самим законом.
Тяжелые кандалы из фалахия тянули его к земле, но он стоически переносил эту ношу. Не говоря ни слова, Реймонд сел на стул напротив Хелен и Говарда.
— Итак, Реймонд МакЭвенвуд, — начал говорить своим мягким голосом Говард, — вы, маг-иллюзионист, прожили в королевстве Маддрон все свои тридцать пять лет. Родители умерли, когда вы были совсем ребенком. Зарабатываете себе на жизнь, создавая простые иллюзии для горожан.
— Я и без вашей помощи прекрасно помню свою биографию, — холодно сказал Реймонд.
— А это и не для вас, — отмахнулся он, — просто хочу показать, что в вашей жизни слишком много пробелов. Имена родителей неизвестны, в каком возрасте они погибли и кем были – тоже неясно. Вы никогда не выезжали за пределы Франвэйла, но именно в тот момент, когда вы решили это сделать, мы нашли вас в компании преступника. Почему вы сразу не сообщили в ВТЖ? Может быть, вы с ним знакомы?
Он намеренно задавал те же вопросы, чтобы сверить показания дроу со словами мага.
— Полегче, Говард, — поморщилась Хелен, — ты ушел совсем не в ту степь.
— У меня были причины покинуть город, но Жандармерию это не касается.
— Пока вы задержаны, нас касается все, — возразил Говард.
— С Уилрэном дель Стараг я не знаком, — не обращая внимания на нападки, продолжал Реймонд, — но он друг Лура Фарксела, и это одна из причин, по которым мы никуда не сообщили. Обсуждать нам с ним нечего, — методично ответил на все вопросы маг.
— Поверь на слово, если ты лжешь, то я выбью это демоново разрешение, и залезу тебе в мозг Реймонд МакЭвенвуд.