Реймонд стоял к ним спиной, но даже так Лур почувствовал тепло в его голосе и мимолетную улыбку.
— Один несносный перевертыш, который вечно лез не в свое дело, и любопытный, проницательный тифлинг. Я честно пытался от вас отстраниться, как только мог, пытался, но вы выбрали иной путь. Решили быть рядом. С вашим появлением моя жизнь сильно изменилась, и я впервые за долгое время перестал чувствовать одиночество. Да, я открыл вам правду. Не только потому что случайно попался, а потому что впервые за столетия решил кому-то довериться…
Он замолчал, но Руфине и Луру не требовались больше слова, они все поняли.
— Потому что мы друзья, Реймонд, и как бы тебя ни звали, и кем бы ты ни был, мы останемся друзьями, — тихо заметил Лур.
Перевертыш подошел к Рею и крепко обнял его. Метаморф, не ожидав подобного, сначала дернулся, но остался стоять, боясь пошевелится. Руфина подошла к ним и обняла Реймонда с другой стороны, сказав:
— Ради богов, Рей! Мы пережили нападение морской нечисти и древнего тифлинга, сбежали из подвалов ВТЖ – не доверять нам после этого было бы кощунством.
Реймонд фыркнул, а Лур издал смешок, но сразу же посерьезнел.
— В твоей жизни произошло столько всего, что проще было бы назвать это не жизнью, а сплошными страданиями. Но не надо во всем винить себя, Рей! Ты ни с кем не сближался, лишь потому что боялся вновь потерять любимых, но, поверь, мы всегда будем рядом с тобой.
— Во что бы то ни стало, — добавила тифлинг.
— Это меня и пугает, — пробормотал метаморф.
— Не дрейфь, старик, все будет в порядке, — рассмеялся Лур, отпуская Рея и отходя от него на полшага.
— Как ты меня назвал?
— А что, он прав! — хмыкнула Руфина. — Это во сколько ты нас старше? Раз в двадцать?
— Да бросьте, зато у меня богатый жизненный опыт!
— Согласен, польза от тебя есть, — ухмыльнулся Лур и ловко увернулся от подзатыльника.
— Ты можешь нам рассказать все, — тихо произнесла Руфина, — если хочешь, конечно.
И он рассказал им. Про свою жизнь при дворе в качестве придворного мага, про знакомство с сиреной Энидой Линфест. Поведал им историю взаимоотношений метаморфов и голиафов и историю о том, как его лучшая подруга отдала за него жизнь. Рассказал о том, как не стало расы метаморфов. А Лур с Руфиной слушали, не перебивая. Они старались не проявлять сочувствия, потому что понимали, что Реймонду оно не нужно. Он рассказал им о том, что было после встречи с богом, о том, что до сих пор считает Джиллиана плодом своего воображения. Не забыл он упомянуть и о том, как решил стать ВОРом. Про кулон тоже пришлось сознаться.
— Подожди, — уточнил Лур, — хочешь сказать, ты помещаешь в Эфирий лорри тех, кого у тебя заказывали?
— Верно, — утвердительно кивнул Реймонд.
— Но разве это возможно? Вытащить нашу магическую сущность? — допытывался перевертыш.
— Я потратил очень много времени, прежде чем у меня получилось создать нужное заклятие. Знаете, когда тебя вскрывают на каменном алтаре, ощущения не слишком приятные. И в какой-то момент я подумал, что, вдруг, существует способ вытащить лорри, не убивая.
— И если взять в расчет твою деятельность, у тебя получилось это сделать, — хмыкнул взмывший к потолку Григи.
— Получилось. Но если использовать лорри в ритуале, а не в качестве своего персонального раба, то существо все равно умрет. Тут уже ничего не изменить. А что касается ВТЖ: не мог же я сказать им, что у меня столько денег на счете, потому что я подрабатываю незаконной продажей магических созданий, — саркастично ухмыльнулся метаморф.
— А нам сказал, что Эфи тебе для работы. Что ты продолжаешь дело отца, — с обвинением протянул Лур.
Реймонд развернулся от окна так, чтобы находиться к перевертышу лицом к лицу.
— В этом я не врал. Кулон мне нужен для работы, и он был подарен мне моим отцом.
— Зато все остальное было надуманно, — едко отозвался Лур.
— Было бы странно, если бы я вам рассказал все как есть, — хмыкнул МакЭвенвуд.