— Где бы ты ни был, я найду тебя и закопаю живьем, — метаморф старался сохранить холодным свой рассудок, но получалось у него с трудом.
— Что ж так сурово? Я думал, мы с тобой почти друзья, — хмыкнул его собеседник.
— Ты без пяти минуты труп, а с нежитью у меня разговор короткий.
— Сколько угроз, и всего за тридцать секунд. Что же тебя так разозлило?
— Издеваешься? — процедил злой как стая дьяволов Реймонд. — Где Лур, Руфина и Григи? Что ты с ними сделал, сволочь?
— Я? Ничего. Пока ничего. — тут его голос резко изменился, стал серьезным и бесчувственным. — Если ты хочешь увидеть своих жалких друзей живыми, то отправляйся во дворец. Они здесь и ждут тебя.
— Где, подробнее? Где. Они. Находятся. — выделяя каждое слово, прорычал Реймонд.
— О, нет. Так было бы не интересно. Но подсказку я дам. Совсем скоро заканчивается праздник во имя великого Олонда, и во дворце пройдет большой бал. А что после него, знаешь? Конечно же знаешь. Король объявит начало прохождения лабиринта иллюзий. Советую не опаздывать. Найдешь выход – найдешь друзей. Повесели меня, Орис! — рассмеялся тот, кого они все дружно приняли за Уилрэна.
Круговорот иллюзий
Реймонда МакЭвенвуда переполняли эмоции. Безудержная ярость поднималась откуда-то изнутри, а глаза будто заволокло алой пеленой. Одновременно с этим его нутро будто грыз червячок страха. Реймонд понимал, что Уилрэн, кем бы он ни был, вряд ли тронет Руфину и Лура, но, несмотря на это, Рей все равно боялся. Он боялся, что дроу навредит им.
Последний раз ему довелось испытать эти чувства, когда голиафы похитили Эниду. Тогда он рвал и метал. Тогда он тут же сорвался с места, чтобы найти ее и вытащить из их цепких лап.
Сейчас же он решил не идти на поводу у эмоций, ведь именно этого добивается Уилрэн. Он хочет, чтобы Реймонд отключил разум и действовал на эмоциях? Мертвого шкарха он получит вместо этого.
Метаморф настолько переволновался, что даже забыл вернуть себе прежний облик. Одно хорошо, в шахат номер семь никто по доброй воле не сунется.
Перевоплотившись из Ориса в Реймонда, он стал думать. Рей не мог просто так вломиться во дворец, тем более его туда не пустят. Но проблема заключалась не в проникновении внутрь замка, а в прохождении лабиринта.
Уилрэн некорректно выразился, когда сказал, что нужно найти выход. Выхода в лабиринте, устроенном иллюзионистами, нет, есть лишь иллюзионные проекции. Побеждает тот, кто первый находит сердце лабиринта.
И этот мерзкий дроу хочет, чтобы метаморф нашел его.
Если Уилрэн думает, что для МакЭвенвуда найти сердце лабиринта будет сложной задачей, он сильно заблуждается. Да, лабиринт строили около тридцати магов-иллюзионистов, да, у каждого свой подход и метод работы, но дроу не учел, что играет не просто с магом, а с мастером иллюзий.
И когда Рей найдет дель Стараг, то он не просто свернет ему шею, нет, он…
Реймонд вздохнул. Мысли о мести приятно холодили его сознание, но прежде нужно добраться до дворца, и не стоит терять времени.
Тело мужчины окутало фиолетовое свечение. Да, он рисковал, но не попробовать просто не мог.
Постепенно начинало темнеть. На небе возникали ярчайшие звезды, не залюбоваться которыми было невозможно. Бал шел полным ходом, но Реймонда интересовал не он.
В атриуме, около входа в замок, стояло двое стражников. Облокотившись о ворота, они скучающе вели беседу, но завидев Рея вытянулись по струночке. Это были те самые стражники, которые встречали гостей в самом начале праздника. И, что удивительно, они узнали его.
— Лорд Фарксел? — удивленно спросил один из них, взирая на Реймонда.
— Он самый. Я спешу и, с вашего позволения, пройду внутрь, — мужчина пытался сдержать рвущиеся наружу ядовитые интонации, но не смог.
— Конечно, — недоуменно кивнул жандарм, отходя в сторону.
Принять личину Лура было неразумно. Реймонд не знал, видели ли жандармы перевертыша во дворце или нет. Вряд ли сопротивляющихся Лура и Руфину повели бы в замок через главный вход.
Оказавшись внутри, Реймонд сразу же направился в Светлую галерею, предположив, что финальный бал состоится именно там. Он не ошибся.
Ярчайший зал, в котором преобладали благородные оттенки синего, был заполнен богато одетыми лордами и леди, а также приближенной к королю знатью. Сам король вместе со всей своей семьей восседал на троне и безучастно наблюдал за ходом бала.