По расчетам метаморфа, он появился примерно к концу празднества. Как раз играл завершающий бал вальс.
Реймонд отошел в сторонку, чтобы не обращать на себя внимания, и терпеливо ждал, бегло осматривая зал. Он не знал большую часть аристократов, но знакомые лица все же промелькнули в толпе.
Здесь присутствовал советник по военным делам. Он находился неподалеку от тронного возвышения. Удалось разглядеть лорда Аргара, который прогуливался под руку со своей спутницей.
Вдруг лорд остановился, будто почувствовав на себе взгляд метаморфа, и безошибочно определил, из какого угла за ним наблюдают. Несколько секунд советник просто задумчиво взирал на него, но потом сразу же улыбнулся, приветственно кивнув.
Когда последние аккорды вальса отыграли, король встал, а присутствующие склонились в почтительных поклонах. Эльтез Дандрэгон поднял руку, заставляя свой народ выпрямить спины, и величественно произнес:
— Подданные королевства Маддрон! Рад объявить празднование в честь бога Олонда Всевидящее Око завершенным! Но прежде чем мы с вами распрощаемся, в завершение двухмесячного празднества наши иллюзионисты подготовили для вас небольшой сюрприз… — он выдержал паузу и продолжил. — По мановению моей руки весь дворец превратится в огромный лабиринт иллюзий! Вам нужно будет найти сердце лабиринта, коим является эфемерное изображение бога Олонда Всевидящее Око!
Губы короля исказила недобрая улыбка, а после…
Он щелкнул пальцами – и зал в искажении поплыл.
Если бы Светлая галерея была свеженаписанной картиной, а король – искусным художником, то в какой-то момент ему перестала бы нравиться собственная работа. Тогда Эльтез одним решительным движением размазал бы краски по полотну. И теперь на холсте было бы совершенно иное произведение искусства. Примерно этот фокус и проделал король Маддрона. Всего лишь один щелчок – и Реймонд оказался в совершено ином, но одновременно том же самом месте.
Когда-то давно Светлая галерея называлась исключительно Большим залом, потому что была совмещена с еще одним соседним помещением. Когда-то Большой зал было не отличить от оранжереи, потому что его стены были покрыты зеленым плющом, а с потолка свисали прекраснейшие цветы с большими синими лепестками. Когда-то в Большом зале было свежо, но немного сыро.
Сейчас, хотя помещение и выглядит как прежде, но нет того уюта и расслабления, какое присутствовало в нем четыре века назад. Теперь в зале не осталось никого, кроме него и иллюзий, наложенных почему-то не им.
Реймонд огляделся, но не стал придаваться внезапно нахлынувшей ностальгии, ведь здесь не было фигуры Олонда, а соответственно, и его друзей здесь тоже не было.
А на выходе из зала его ждал сюрприз: настолько колоритно преобразовалась не только Светлая галерея. Вместо того чтобы попасть в коридоры дворца, Рей оказался совершенно в ином месте.
Ему пришлось схватиться за тонкую веревку, чтобы не свалиться с шатающегося веревочного моста. Мост появился из ниоткуда и находился над пропастью.
— Это шутка? — угрюмо произнес вслух метаморф.
Ярость закипала в нем все сильнее с каждой секундой. Отпустив веревки, Реймонд проломил ногой доски перед собой и прыгнул в образовавшуюся дыру.
Левитация – одна из сложнейших ступеней в стихийной магии воздуха, но, овладев ею, можно однажды спасти себе жизнь. Сильнейший порыв ветра подхватил Реймонда, не давая ему разбиться, и мягко опустил на дно ущелья.
Иллюзия развеялась, и мужчина осмотрелся. Он стоял на втором этаже дворца, в одном из его многочисленных коридоров.
Рей издал нервный смешок и, зная что его не услышат, громко заявил:
— Ты хочешь сыграть со мной, дель Стараг? Лабиринты, похищения.… Пусть будет по-твоему, но знай: за свое я готов убивать.
Следующая иллюзия не заставила себя ждать. Вот коридор начинает двоиться, потом троиться. Проходов становится все больше и больше. Выбрав наугад один из путей, Рей направился внутрь.