Тянуть больше смысла не было. Распахнув дверцы, мужчина решительно шагнул в пустой зал. Почти пустой.
Посреди помещения была изображена иллюзия бога Олонда так, как его изображают смертные. Старик с величественной осанкой и длиной бородой, которая доставала до пола. Место глаз у него занимали шрамы, а рот и вовсе был зашит. Несмотря на почтенный возраст, у Олонда были мощные плечи, а его спину украшало изображение огромного ока.
Божественная иллюзия невысоко парила над землей и протягивала руку вперед, будто для рукопожатия.
Иллюзия была бы неотличима от реальности, если бы не одно но. Никто никогда не видел богов и не знает, как они выглядели на самом деле. Все их изображения – это лишь попытки приблизить их к более привычному для людей и магов облику.
Реймонд подошел ближе к Олонду.
— Получается, мы нашли иллюзию бога? И что теперь? — озадаченно спросил Бэйлмин.
— Нам нужно коснуться его, — ответил Рей.
Хелен приблизилась к иллюзии вместе с метаморфом.
— Ведь все хотят прикоснуться к божественному.
Реймонд потянулся к иллюзии Олонда, и, когда их руки соприкоснулись, перед глазами метаморфа почернело – он потерял сознание.
Метаморфы
Обратно в реальность Реймонд возвращался резко и болезненно. Его просто ударили кулаком по лицу. Не самый хороший способ, но самый действенный. Сначала он решил, что это очередные методы Лура, но…
Тут Реймонд вспомнил все, что произошло с ним за последние двадцать четыре часа, и резко открыл глаза. Его ослепил яркий свет парящих в зале глоу-шаров. Сам он лежал на полу лицом в траве. Судя по всему, метаморфа перетащили в Большой зал, с которого еще не успели снять иллюзию. В помещении было очень холодно, будто бы они находились на улице, а не во дворце.
Рей попытался подняться, но двое громил, которых он не заметил, схватили его, так и не дав встать в полный рост. Он остался стоять на коленях перед тронным возвышением.
— Как интересно устроен мир, — протянул голос впереди.
Метаморф поднял все еще идущую кругом голову и увидел Уилрэна дель Стараг. Тот восседал на троне как король, словно он имел право сидеть там и вообще находиться во дворце.
Ледяная ярость обрушилась на Реймонда. Пальцы сами сложились в магические жесты, и те, кто удерживал его, полыхнули алым пламенем. Зал наполнился болезненными криками и запахом горелой плоти.
Фигуры со светло-серой кожей и черными полосами по всему телу бились на земле в агонии.
— Голиафы, — выплюнул Реймонд и обратил свое внимание на повеселевшего дроу.
Еще раз обведя взглядом зал, Рей понял, что они здесь не одни. Голиафов было много. Они стояли вдоль стен и около трона, по бокам от Уилрэна, они занимали большую часть пространства и перекрывали все входы и выходы.
Несмотря на то, что родиной голиафов являлись Летние холмы, эта раса почему-то никак не вписывалась в зелень окружающей их природы. Они были слишком грубые, злые, безумные…
Реймонд уже занес руку, чтобы с помощью ментального заклятия обезвредить всех разом, но темный эльф его остановил.
— Не стоит, — поднял руку Уилрэн, — не забывай: Лур и Руфина сейчас находятся в моей власти. Один жест – и их не станет.
— Не успеешь, — зло прошипел Реймонд.
— Хочешь проверить? — усмехнулся дель Стараг.
Вглядываясь в того, кто сидел на троне, Рей ругал себя за беспечность. Уилрэн не был похож на обычного дроу, что-то в нем было не так. Почти до конца он считал его старым другом Лура и оттого допустил ошибку. Реймонд думал, что Уилрэн никогда не сможет причинить вред перевертышу.
В этом его промах.
— Сколько думал об этом, но так понять и не смог. Что тебе нужно, Уилрэн? Зачем все это? Если ты был предателем, находясь в сговоре с голиафами, то вот, пожалуйста, ты на троне. Зачем тебе Лур и Фина? И откуда ты знаешь, кто я?
Этот вопрос Реймонда заботил не меньше, ведь Уилрэн тогда назвал его Орисом.
Дроу прищурился, и в его взгляде вновь промелькнуло это неуловимое безумие.
— Странно, что ты не понял очевидного. Мне не нужны перевертыш с тифлингом, мне нужен был ты. Ведь впервые спустя столько лет у тебя, Витглена Ориса Реймонда, наконец появилась слабость. Грех было не воспользоваться.