С лестницы, которая вела в ложе общества Яд, донеслись тихие шаги. Кто-то спускался вниз. Лур остановился; как и любой другой перевертыш, он почуял, это по его лорри. Сначала он уловил запах резких духов. Ими разило еще на стадионе. Перекрывая остальные напрочь, они смешивались с ароматом свежей крови. Затем его тонкий слух поймал шелест складок платья. Понять, кто стоит у него за спиной, было совсем не сложно.
— Ты, — заговорил приятный женский голос, — Фарксел Лур, посмел убить моего сторонника?
Вопрос был задан с некой обманчивой ленцой. Немного грозно, но и отсутствующе в то же время.
— Разве? — насмешливо ответил вопросом на вопрос Лур. — Дайрэт жив. Быть может, не вполне здоров, но это ненадолго. Регенерация у дроу почти столь же мощная, как и у нас. И часа не пройдет, как Дайрэт будет бегать по Пастбищу словно козлик.
— Ранить дроу, — усмехнулась девушка, — я под впечатлением.
— Рад стараться. И вы сильно переоценили своего «сторонника». Ставили на него?
— Вот еще. Я этими играми не занимаюсь.
Лур улыбнулся, засунул руки в карманы широких штанов и только потом повернулся к собеседнице.
— Знаю. Но спросить, никогда не помешает. Как поживают ваши дети? — неожиданно спросил Лур.
Девушка, стоявшая на второй ступеньке полуразрушенной лестницы, выразительно выгнула темно-серую бровь. Такую же серую, как и цвет ее кожи. По лицу у нее рассыпались черными звездами веснушки, длинные темные волосы были убраны в конский хвост, открывая вид на заостренные уши дроу. А вот глаза ее... Они были цвета ночи, они могли быть прекрасней водных глубин, если бы не одно но... Они не выражали абсолютно ничего. Полнейшее равнодушие к собеседнику и к теме беседы.
— Одного из них ты уже отправил сегодня в госпиталь. Лизиэль борется там же с лихорадкой. Бедняжка подхватила ее, спускаясь в глубины Мерцающего моря. Тарни, должно быть, шляется где-то в шахате Пастбищ. Помогает отстраивать жилища. Весь в непутевого отца. А что насчет Уилрэна… будто ты не в курсе, что его еще не нашли. Думаю, его уже давно нет в живых.
Лицо Эринуэлы дель Стараг так и осталось бесстрастным, и только в глубине ее глаз вспыхнули искорки беспокойства и вины. Наверное, только это заставило Лура произнести:
— Сожалею.
А вот теперь Эринуэла изрядно удивилась. Или она только изобразила удивление?
— Себе сожалей, Фарксел. Ты же знаешь, что мне не было нужды спускаться сюда. Но после зрелищной и, к моему сожалению, очень короткой битвы, я решила выразить тебе мое восхищение. Восхищение перед твоей смелостью.
— Бросьте. Я не первый, кто выходит на платформу против вашего сыночка.
— Все верно. Но ты первый, кому удалось уцелеть и даже победить. А восхищение мое относится к тому, что ты совершенно не боишься, что́ Дайрэт сделает с тобой после выхода из госпиталя.
— Угрожаете? — Лур лишь покачал головой и улыбнулся чуть шире. Но внутри его грызло беспокойство. Ведь дель Стараг-старший тот еще мстительный засранец.
— Всего лишь предупреждение. — Эринуэла отвернулась от Лура и начала свой подъем обратно в ложе. Только на последней ступеньке она взглянула через плечо на перевертыша. — Оглядывайся по сторонам, Фарксел... И передавай привет своему отцу.
Темная эльфийка скрылась за стеклянными дверьми балкона общества Яд.
Местоположение шахата Драйв находилось на северо-востоке. Еще севернее, где-то под Лесной площадью. И совершенно в другом месте раскинулся шахат, прозванный Омутом. Туда и направлялся Лур.
Омут был неким аналогом Ямы, места, из которого можно было попасть почти куда угодно, при условии, что там есть такая же Яма. Вот только Омут имел ограниченные точки выхода и неограниченные точки входа. Через Омут можно было попасть в одно место во Франвэйле и в одно в провинции Сов. А вот попасть в Di Lapsi можно было откуда угодно, этим Омут и отличался от Ямы. Его природа была не до конца изучена.
Лур шел по мостовой, то и дело нагибаясь. Хотя он и любил сектор Драйв, получить сгусток энергии в лоб ему не хотелось.
Магические снежки, так называлась эта игра. Игра, способная довести прохожего до госпиталя. У него получалось ловко и незаметно уворачиваться, не прилагая при этом никаких усилий. Когда до Омута оставалось пройти совсем немного, правое запястье кольнуло вызовом. С ним хотели связаться, и Лур подозревал, кто именно. Спустя пару секунд, когда частица ментальной магии связала сознание Лура с сознанием его собеседника, парень заговорил: