— Но я иду с тобой, — буркнул Григи.
— Как хочешь, — не стала возражать девушка.
Атриум – двор, расположенный перед центральным входом во дворец. Длинная дорожка украшалась с двух сторон мраморными статуями светлых богов. Такими статуями, какими богов представляли себе маги и люди. Особенность атриума в том, что отсюда можно не только выйти из дворца и попасть в него, но и оказаться в Оранжерее принцессы и Питомнике младшего принца.
Оранжерея не зря имеет в названии титул Ее Высочества Алетры Дандрэгон. Все-таки именно принцесса вывела, а также привезла с других континентов множество растений, нашедших свой дом именно в королевской Оранжерее. Что же касается Питомника младшего принца, тут все еще проще. Младшему сыну правителя, Его Высочеству Мико Дандрэгон, всего девять лет, но, несмотря на это, он не по годам умен и развит. Вместе с родовой темной магией мальчик приобрел степень по зоомагии. Младший принц нелюдим, и с животными он общается гораздо лучше. Например, со своей ручной совой Пэдро.
Два арочных входа в эти прекрасные места соседствуют и находятся с правой стороны атриума. А если свернуть в арку с левой стороны, можно попасть в Театральную пристройку. Своего рода огромный зал, в котором приезжие с разных уголков континента артисты давали невообразимое представление. Этот театр очень любила королева, поэтому постоянно приглашала новые труппы во дворец.
Лорд Астрио оказался… полезным. Именно он поведал всю эту информацию Руфине и Григи, пока они поднимались на второй этаж. Здесь, к слову, ничего необычного. Второй этаж чаще всего обустраивают показательными залами и галереями.
Сейчас они направлялись по длинному и широкому коридору в Картинный зал. Фина старалась присматриваться к лорду, чтобы определить, что именно ее так настораживает. Его походка, взгляд, жесты, слова...
— Я думаю, вас удивит Картинный зал, леди де Тиндаль. Он был основан еще самым первым правителем Маддрона, королем А́леном. Там собраны портреты всех королей, королев, принцев и принцесс династии Дандрэгон. Также там находятся все портреты высокопоставленных личностей.
В какой-то момент Руфина настолько ушла в себя, что чуть не пропустила поворот в злосчастный зал. Но лорд Астрио конечно не дал ей такую возможность. Он мягко перехватил ее кисть, а затем склонился и поднес к губам тыльную сторону ее руки, оставляя легкий поцелуй. Забавно, Руфина в этот момент не думала что-то из разряда: «О боги, какой он галантный!», вовсе нет. Когда он убирал свою руку, она обратила внимание на его пальцы.
— Что вы себе позволяете?— пропищал Григи, пристально прищурившись.
— Простите мне мою вольность, не смог удержаться, — оправдался с улыбкой лорд. Его взгляд был направлен куда-то поверх плеча девушки, потом он оглянулся, нервно поджимая губы, и повел Руфину в зал.
В одном лорд Астрио не обманул точно. Картинный зал ее удивил. Она представляла что-то схожее между музеем и их Портретной галереей в родном доме. Но Картинный зал оказался длинным, довольно узким залом с развешенными на стенах портретами. Они прошлись кратко по изображениям правителей и остальных монарших особ. Чего у лорда Астрио было не отнять, так это умения говорить, и говорить красиво. Только сейчас он запинался на каких-то моментах и иногда мог забыть, о чем минуту назад рассказывал. Так постепенно они добрались до середины зала.
— Здесь висят портреты всех придворных магов и архимагов, — пояснял Астрио, — одним из выдающихся был маг Фандон, — сказал он, когда Руфина приблизилась к портрету старика с длинной седой бородой и тучными бровями, — ходят слухи, что хоть Маддрон и не участвовал в войне между перевертышами и тифлингами, Фандон помогал на стороне.
— Чьей? — спросил Григи. На это лорд только развел руками.
— До сих пор неизвестно, да и слухи все это. Ничем не подтвержденные слухи.
— А это… тоже портрет?..
Вопрос принадлежал Руфине. Она стояла около одной из самых ярких картин в зале. На холсте художник явно изобразил что угодно, но не мага. Полотно пестрило разнообразием цветов и красок, они создавали некий неуловимый силуэт, который девушка не могла понять. Пятна, мазки, неразборчивые линии – они были основой картины.
— Удивительно, но да, — Астрио издал нервный смешок, — это портрет одного из сильнейших в истории архимагов.
— Но почему он такой странный… Тут даже мага не видно. Тут вообще ничего не видно! — сказал Григи, подлетая ближе к картине, чтобы рассмотреть ее.