— Он не любил публичность. Настолько не любил, что не захотел часами позировать для портрета в зал. Так что художник изобразил его так, как видел. Возможно, это самая глубокая картина во всем зале, она передает все естество нелюдя.
— Он еще и нелюдем был… Неожиданно.
— Да, единственным нелюдем среди прочих. Могу ошибаться, но, кажется, он был метаморфом.
В следующий момент лорд Астрио одним большим шагом преодолел расстояние, разделявшее его и Руфину. Теперь он смотрел ей в глаза и находился ужасно близко.
— Быть может, вы соизволите составить мне завтра компанию для прогулки. Я знаю… еще более интересные места, поверьте, — сказано это было... с намеком.
На это предложение Руфина лишь улыбнулась, пока за ее спиной Григи недовольно сопел.
— Спасибо за предложение, лорд Астрио, но вынуждена отказаться, — мужчина воззрился на нее с немым удивлением, и она пояснила, — Лорд Астрио, вы читали недавно вышедшую статью в «Королевских гончих»?
Лорд вздрогнул, но ничего не сказал.
— А вот я читала, но мельком. Поэтому не сразу смогла вспомнить, за что уцепился мой взгляд. И еще странный факт: того выпуска газеты больше нигде нет, моя компаньонка так и не смогла мне его разыскать. Но это я только сейчас вспомнила. Знаете, какую деталь я отметила в первую очередь?
— И какую же?
— У вас на скуле небольшая царапина. Вы, наверное, ее и не заметили, она совсем крошечная, такую могут оставить только острые длинные ногти женской ручки. А еще вы часто потираете щеку, будто она жжется, хотя это давно уже не так. Второе: у вас на пальце правой руки остался след от кольца. Наверное, вы сняли его совсем недавно, и оно было вам явно мало. Иначе следов бы не было. Но это не обручальное кольцо, потому что о вашей свадьбе тогда написали бы во всех газетах, мимо меня эта новость не прошла бы. Значит, скорее всего, помолвка, причем тайная, раз в газетах ни слова об этом. И последнее: у вас огромные темные круги под глазами, это может говорить о недосыпе, а ваша вечная забывчивость деталей и бегающий взгляд… это первые признаки нервозности. Вы кого-то боитесь, лорд? Или же вы чего-то жаждите, но на подсознательном уровне это у вас вызывает страх?
Лорд Астрио не умел скрывать свои эмоции, как это вечно делала Руфина, поэтому он стоял перед ней на расстоянии всего одной ладони в полном изумлении.
— И… — не сформировал он свой вопрос.
— И я могу сказать, что вы сильно поссорились со своей невестой. Настолько сильно, что она решила вам отомстить, опубликовав скандальное интервью в газете. Там была нелестная строчка о вас, вот за что я уцепилась. Вы прочитали это интервью и, вероятно, были в бешенстве. Разорвали помолвку, получили заслуженную пощечину и решили отомстить ей.… Да, это то, чем вы занимаетесь сейчас.
Фина протянула руку и по-свойски похлопала лорда Астрио по плечу.
— Мой вам совет: поищите другую девушку для этих целей. Вы поступаете подло и низко ради сиюминутного удовлетворения потребностей. Будьте выше этого.
После этих слов лицо мужчины скривилось в болезненной гримасе, и он развернулся, уходя прочь из зала.
Руфина с Григи тоже пошли в сторону выхода, но что-то заставило девушку развернуться и еще раз взглянуть на странный портрет. Внизу под картиной была небольшая золотая табличка.
— О́рис Витгле́н, придворный архимаг, — прочитала Руфина вслух.
Прошлое
XII век ,1115 год
Королевский дворец
Яркие лучи солнца пробивались сквозь редкие тучи и погружали комнаты дворца в праздничную атмосферу. Никаких торжеств в ближайшее время не предвиделось, но лето было в самом разгаре, и оно грело своим теплом всех жителей Маддрона.
— Я не буду заниматься этой ерундой. — в который раз повторил королевский архимаг.
Он сидел в своем кабинете на четвертом этаже и разбирался с документацией. Орис Витглен уже не первый год во дворце в качестве придворного мага, но до сих пор не мог поверить, что даже здесь присутствует огромная куча бумажной волокиты. На фоне солнечного света его длинные собранные в хвост алые волосы казалось, были пропитаны кровью. Обсидиановые глаза упрямо смотрели на строчки бумаг.
— О боги, Орис! Тебе даже двигаться не придется. Посидишь спокойно, разберешь бумажки, а тебя нарисуют и повесят твой портрет в галерею. Туда рано или поздно попадают все придворные маги!
— Слушай, Ридериан…
Мужчина оторвался от документа и взглянул на главного королевского камергера. Тот поежился. Никогда не выносил этого взгляда.