Перевертыш как пришел в своей кожаной куртке, так и отказался снимать ее наотрез. С другой одеждой все было проще. Ему как особому гостю полагалась швея для индивидуального пошива костюмов. Поэтому через какое-то время гардероб придирчивого Лура изрядно пополнится.
Господин Бэзил остановился перед магами. Было заметно, что он торопился и теперь пытался отдышаться.
— Добрый день, леди и господа маги! — довольно бодро начал камергер. — Эмм… приносим извинения за небольшую задержку, возникли… технические трудности. Вам всем явно не терпится узнать, для чего вас здесь собрали. Я не буду вас томить и скажу сразу, — господин Бэзил торжественно откашлялся, — уважаемые маги, как лучшим иллюзионистам в королевстве вам выпала честь подготовить дворец к великому празднеству в честь бога Олонда Всевидящего Ока!
Маги недовольно зашептались и не могли ничего понять. Реймонд, признаться, тоже.
— Я понимаю ваше недоумение. Дело в том, что праздник проходит раз в пять лет, и последний день празднества считается священным, предрекая будущие свершения. Готовятся к этому дню заранее, обговаривая программу в первую очередь с королевской семьей. И Его Высочество Алестер Дандрэгон, принц нашего королевства, подал отличную идею, которую было принято реализовать.
Бэзил выдержал театральную паузу и оглядел всех магов. Когда его взгляд упал на Лура, перевертыш хищно улыбнулся, и камергер тут же продолжил.
— С помощью вашей магии, мы превратим дворец в огромный лабиринт, господа маги. Он будет пропитан иллюзиями. В последний день праздника, когда чары сработают, с каждым, кто находится во дворце, случится маленькое чудо.
— Проще говоря, нужно сделать так, чтобы и без того запутанный дворец стал еще более запутанным, — отметил кто-то из толпы.
— Не такой уж он и запутанный, — пробормотал себе под нос Бэзил Илвунн, — но если выражаться проще, то да. Насчет оклада не переживайте, весь вложенный труд будет спонсирован короной. Вас не обидят, это уж точно.
«А если еще проще говорить… нам просто предложили работу», — подумал Рей.
— Да, и еще мы приносим извинения за столь резкий язык письма. Пресс секретарь Его Величества – жесткий человек. Всегда выражается прямо, видите ли. Если кого-то что-то не устраивает, мы обязательно обсудим тонкости. Есть такие?
Ни один не подал голос и не сдвинулся с места.
Реймонд хотел выйти вперед, даже очень, но вместо этого бросил взгляд на перевертыша. Он-то здесь присутствует как гость из другого государства. Его так просто не отпустят вместе с ним. Да и метаморфа не отпустят, если уж говорить честно. Их сладкие речи – ничто. Сейчас – «мы договоримся, обсудим»… Ага, обсудим. В темнице пару суток посидишь, вот тебе и «обсудим».
— Ну, раз возражений ни у кого нет, то с завтрашнего дня можно приступить к работе. Сейчас только дождемся придворного мага, он считает ваш потенциал, и потом уже распределим каждого на свою территорию.
Ждать пришлось долго. Господин Бэзил несколько раз отправлял слуг, и все как один разводили руками. Мага они нашли, вот только придворный маг, оказывается, чурался непонятно откуда взявшихся иллюзионистов. Пришлось камергеру идти за ним самому.
— Лорд Джаррд! Это поручение короля, вы обязаны подчиниться, — спустя какое-то время послышалось шипение в коридоре, — что значит не заговаривать вам зубы? Если бы вы посетили хотя бы одно заседание синдиката (а мне доложили, что вас не было ни на одном), то знали бы! Моя вина? Я предупреждал вас семь раз! Нет! Вы не справились бы в одиночку! И не чужаки они, а маги королевства. Все! Хватит споров, идемте…
Через минуту в главных дверях показался господин Бэзил и придворный маг короля. Лорд Джаррд был невысоким худощавым мужчиной с глазами, полными неприязни. Метаморф предположил, что в детстве лорда искупали в ванне призрения, оттуда и этот взгляд. Квадратный подбородок, щетина и темные растрепанные волосы – таким был придворный маг замка.
Джаррд прошелся взглядом по толпе магов, и его лицо мигом скривилось. А затем он процедил, обращаясь к Бэзилу:
— Их двадцать шесть. Где вы еще шесть потеряли?
— Кого-то не хватает?— удивленным голосом спросил главный камергер.
— Письма отправляли на тридцать два разных адреса.
— Странно, расчет был на то, что все приедут… Я разберусь.