— На второй этаж, милейшая.
Госпожа лестница (Лур звал ее так, потому что никак не мог запомнить ее настоящее имя) без возражений подняла их на второй этаж.
— Идешь? — продолжал Лур разговор, направляясь в крыло светлых магов.
— Нет. Не имею никакого желания.
— Но я же не могу передвигаться без тебя. А как лорд Фарксел я обязан там быть!
— Мы находимся в одном здании. И не так уж далеко расположена Светлая галерея.
— Но ты ведь можешь пойти! Не как маг-иллюзионист, разумеется, а как приглашенный мною друг.
— Я не люблю балы и светские приемы.
— Почему?
— Слушай, — раздраженно сказал Реймонд и остановился, — назови мне хотя бы одну адекватную причину пойти туда!
— Закуски? — сделал попытку предположить Лур.
— Нас и так неплохо кормят.
— Расслабиться и потанцевать?
— Я не умею танцевать.
— Познакомится с королевской семьей?
— Только через мой труп, — хохотнул маг.
Лур все перечислял и перечислял, а Рей все отказывался и отказывался. Казалось, они могли так спорить вечно, но когда они завернули за угол, в Лура внезапно что-то врезалось.
Что-то маленькое и летающее впечаталось ему в грудь. На секунду он почувствовал себя в Di Lapsi. Именно там ему часто прилетали разные магические сгустки в тело. Но было это в разы больнее. А тут что-то материальное, и это что-то полетело вниз. Оно бы так и шлепнулось, если бы перевертыш не перехватил его в воздухе.
— Глазенки свои косые разуй, — проворчало неведомое создание. Как только малыш посмотрел на него, Лур сразу узнал это существо.
— Ифирис? Да еще и во дворце? — воскликнул перевертыш удивленно. Рей тоже был немного в недоумении.
— У меня есть имя вообще-то, — проворчал малыш, а потом поднял свои глаза-бусинки на Лура.
Говорят, зоомагия – это врожденное. Можно обучиться на стихийника и, обладая элементом земли, углубить свои знания, став зоомагом. Можно даже приручать разумных животных, вот только во всем есть свои тонкости. Без доверия сделать подобное будет в разы сложнее. Гораздо проще быть зоомагом, тогда животное чувствует, что ты хорошее существо, тогда оно доверяет тебе всецело и полностью. Поэтому зоомагия, в какой-то мере, и правда врожденное. Перевертышам в этой сфере проще всего, ведь у них есть звериная ипостась. Поэтому другие животные чувствуют в них нечто родное, и иногда это играет с ними злую шутку.
Но Лур не был злым. И ифирис это чувствовал. Лур просто был очарован маленьким созданием, и ифирис Луром тоже.
— Как тебя зовут, малыш? — мягко спросил перевертыш у прелестного ифириса.
— Григи.
— Значит, если есть имя, то и хозяин имеется. Или кто-то из знати нашел себе игрушку, или он прибыл с кем-то из гостей, — подытожил Реймонд.
— Я не игрушка! — оскорбился малыш Григи, недовольно шевельнув отростками на голове. Они заменяли ему крылья.
— Конечно нет! Ты в первую очередь хороший друг и защитник своего хозяина, — возразил Лур на слова Реймонда.
Григи зарделся и недовольным взглядом окинул Рея.
— А вот ты нам не нравишься! — выразил мнение сразу за двоих ифирис. Лур весело рассмеялся, и даже угрюмый до этого Реймонд улыбнулся.
— Я многим не нравлюсь, — пожал плечами маг.
— Почему-то я ни капли не удивлен. Лицо попроще сделать не пробовал? Говорят, помогает, — голос ифириса буквально сочился ядом, и Лур зашелся новым приступом смеха, про себя отмечая: каков хозяин, таков и питомец.
— Тебя уделали на раз-два, Рей! Ты мой кумир! — восторженно сказал Лур, обращаясь к Григи. — Меня зовут Лур, а этот с лицом попроще – Реймонд.
Григи улыбнулся, взмыл вверх и приземлился Луру на макушку.
— А ты бы понравился моей хозяйке, Лур, — сказал сверху ифирис.
— Хозяйке?— удивился Рей. — Я думал, у тебя хозяин.
Ифирис вновь поморщился (насколько могло поморщиться существо, напоминающее медузу), сказал, игнорируя вопрос Реймонда:
— Ну-с, куда вы там шли? Я с вами.
Для верности он еще и лапкой указал в сторону коридора.