— Люблю, знаете ли, поражать милых дам. Жаль только, старость берет свое, не до этого теперь, — отозвался метаморф, пока дама сверлила его тяжелым взглядом. Потекли минуты молчания, результатом которых стало заключение:
— Не иллюзия, — произнесла она еще более удивленным тоном, — на жалость давить не получится, так и передай Хэнку. Если понадобиться, я перебью и всех его наемников, и оставшихся матросов.
— Почему оставшихся? — с интересом протянул старик, не обратив на конец фразы никакого внимания.
— Потому что когда я говорю, что этот корабль принадлежит мне, это значит, что он мой. А не то, что нужно пытаться меня столкнуть в море. Вот и поплатились за самонадеянность.
— А корабль действительно ваш?
— Он меня привлек, а я морская ведьма. Значит все, что принадлежит морю, принадлежит и мне автоматически, — пожала она плечами.
— А присваивать чужое нехорошо. И убивать ни в чем не повинных матросов тоже, — растягивая слова, произнес метаморф.
— Что… — начала было так и не сформировавшийся вопрос ведьма.
Но ВОРа уже не интересовала ее дальнейшая реакция. Резко отклонившись назад, с прытью, несвойственной старикам, он выбил нож из ее руки. Кончики пальцев засветились фиолетовым сиянием, и, не мешкая, мужчина вонзил свою ладонь в плоть ведьмы. В то место, где должно находиться сердце.
Девушка выгнулась от жуткой боли и пронзительно закричала. Лорри находилось именно в сердце, одном из самых важных жизненных органов. При этом специальное заклинание не задевало его и не разрывало кожу, а проходило насквозь. С помощью этого заклятия можно было вырвать лорри из тела, не повредив его. Та боль, которую испытывает маг или магическое существо, не относится к телесной. В этот момент маг лишается шанса уйти за грань, увидеть своих близких и друзей. Это кошмарное чувство.
— Melius mecum eris, — прошептал ВОР и медленно начал вытаскивать руку из тела. На его ладони покоилась лорри. Необыкновенной красоты эфемерная оболочка.
Лорри чем-то походило на маленькую вселенную или на отдельную планету, вокруг которой подобно пыли и льду вращаются кольца. Сравнение со вселенной метаморфу нравилось больше. Ему нравилось думать, что каждое существо несет в себе свою маленькую вселенную.
Девушка на кровати прерывисто дышала, вытирая рукавом платья не прекращающие стекать из глаз горькие слезы. Она могла ожидать всего, любой подлости, но не этого.
— За что? — только и смогла вымолвить она.
— Поверь, это не самый худший исход. Это не смерть, — бледные глаза старика смотрели на нее с сочувствием, мужчина же внутри его тела испытал отвращение.
Эта женщина погубила десяток ни в чем не повинных матросов, она не заслужила даже смерти, но кто он такой, чтобы решать? Пусть боги решают ее дальнейшую судьбу.
— Это хуже, чем смерть, — сказала она так тихо, что ее слова потонули в крике чаек.
Тело девушки, начиная со ступень, стало покрываться тонкой каменной коркой. Ноги превратились в камень, затем рука, лежавшая вдоль тела, плоский живот, грудь, вторая рука, согнутая в локте, волосы и, наконец, лицо. Вскоре вместо морской ведьмы перед метаморфом лежало каменное изваяние. Еще пару минут – и камень стал крошиться, осыпаясь мелкой крошкой. Девушки не стало даже в виде скульптуры.
Старик вспомнил о все еще находившейся в его руке лорри и достал из-под рубахи висевший у него на шее круглый медальон. Сжав его другой рукой и зажмурившись, метаморф сосредоточенно концертировал энергию. Рука с медальоном вспыхнула синим, и, когда мужчина ее разжал, на месте медальона появился кулон. Он состоял из прозрачных граней. Внутри него клубились, словно дым в курильнице, лорри.
Поднеся кулон к руке, ВОР прошептал: «Simul», и лорри ведьмы втянулось в кулон. Пока ведьма была в сознании и лежала на кровати, мужчина заметил маленькую плетеную сумочку у изголовья кровати. Теперь, когда ведьмы нет, к сумке подобраться значительно легче.
Все тот же Хэнк посвятил метаморфа в интересную деталь. Изначально дело тролля его не заинтересовало. Но тот как бы невзначай упомянул, что слышал от своего знакомого, а тот от своего знакомого, а тот от местного циркача, что у морских ведьм могут водиться карты «Speculo»[i]. Эти карты являются пропуском к неизведанному. Формулировка, конечно, слишком расплывчата, но отрицать вероятную полезность карт глупо.