Григи подлетел к перевертышу и уселся ему на плечо.
— Что-то случилось? — казалось, ифирис тоже заметил перемену настроения в Луре.
— Ничего, — беззаботно произнес тот.
— Ну да, ничего, — хмыкнула Фина, — ты и обычно не отличаешься умом, а тут вообще… Будто не Реймонд, а ты в стенку прилетел.
Лур кинул злой взгляд на тифлинга и, прищурившись, промолчал.
— Она в чем-то права, — заметил Реймонд.
Им принесли напитки, и сейчас он пытался остудить какао. Для полного счастья метаморфу не хватало только зимней вьюги, но, как назло, погода была спокойная.
— Я подвел тебя, — выдохнул перевертыш.
— Чего? — Григи чуть не свалился с плеча. Руфина тоже посмотрела с удивлением.
А вот до Реймонда начало доходить.
Будь он обычным магом, а не магическим созданием, то, возможно, взрыв бы его сильно покалечил, если бы не убил. А Лур давал клятву, обещая защищать его в любых обстоятельствах. Ругаясь с Финой, он просто не успел среагировать и, как следствие, чувствовал себя виноватым.
— Я не успел, Рей, — грустно прошептал Лур.
Реймонд хотел сказать, мол, ничего страшного, с кем не бывает. Вот только в ответ вырвалось лишь язвительное:
— Надо было мозгами своими капустными думать, когда клятву приносил, — он потер глаза, — говорил тебе, ничем хорошим не закончится.
Лур опустил голову ниже, как бы признавая свою вину.
— О какой клятве речь? — активизировалось любопытство леди де Тиндаль.
Реймонд уж было открыл рот, чтобы сказать, что это неважно, но перевертыш сдал всю информацию с потрохами.
— Реймонд спас мне жизнь в первую нашу встречу. И, выполняя свой долг, я принес ему клятву верности. «Закон чести», если быть точнее.
Глаза девушки расширились. Как и любое магическое существо, она знала, что подразумевает под собой «Закон чести».
— В кондитерской, значит, познакомились. — Фина прищурено посмотрела на Рея.
Метаморф решил не отвечать ей, лишь пожал плечами и отпил из кружки какао.
— А вам нельзя верить, господин МакЭвенвуд.
— Так и знал, что-то здесь нечисто, — ликующе произнес Григи.
— Думаете, нельзя спасти жизнь в кондитерской? — хмыкнул Рей.
— Кондитерская?
Перевертыш явно был не в курсе их разговора с ифирисом. Он бросал недоуменные взгляды то на Реймонда, то на Фину.
— Забыли. И не так важно было наше знакомство, — сказал Рей и поджег смесь душистых трав в курильнице. Комната наполнилась приятным ароматом мяты, еловых веток и душицы.
— То есть ты, — сказала девушка, разворачиваясь к Луру, — цепной пес? Не знала, что у перевертышей все так плохо.
— Мы хотя бы знаем слова «долг» и «честь», в отличие от тифлингов.
— Да, вы зациклены на своей чести, — хмыкнула Фина.
— У нас хотя бы девушки могут за себя постоять без дополнительных меток, — оскалился перевертыш.
Несколько минут они прожигали друг друга взглядами. И когда Руфина хотела что-то сказать, в коридоре послышался звук глухих ударов. Потом заговорили несколько тяжелых голосов, затем донесся звук удара об стенку и все затихло.
— Что это было? — тихо произнесла тифлинг.
— Я сквозь стены не вижу, — раздраженно произнес Лур и отправился в коридор проверять.
За ним вышла Руфина, вылетел Григи. А Реймонд… Ему не хотелось никуда лезть, но он чувствовал – придется. Пришлось метаморфу отставлять какао и идти вместе со всеми.
Одной из странностей, обнаруженной ими сразу, стало отсутствие освещения. Все глоу-шары, витающие около стен, потухли, и зажечь их снова не выходило. В этой кромешной тьме ориентироваться было бы сложно, если бы среди них были маги или люди. Но на счастье, такого не было.
Коридор, ведущий в комнаты светлых магов, оказался пуст. Значит, звуки неизвестного происхождения доносились из смежного прохода.
В проходном коридоре освещения тоже не наблюдалось, зато наблюдался прислонившийся к стенке маг. Насколько мог разглядеть его в темноте Рей, настолько он мог утверждать – мужчина был ранен. По его виску стекала струйка крови.