У Тони потемнело в глазах. Легкие обожгла нестерпимая боль, и парень жадно вдохнул прохладный комнатный воздух.
«Значит, РАВ найден».
- «Вещественное доказательство»? – прыснула мать, – Огромная машина? То есть, вы что, серьёзно? – усмехнулась в истерике. - Они оставят её пылиться на стоянке участка! Вы снова издеваетесь надо мной?!
Закричала опять вдруг и даже оскалилась, – Я смотрела «Закон и порядок»[1]! Знаете, я подам на вас в суд. Да, я понимаю, как абсурдно это звучит... Нет, я не собираюсь вас больше слушать... Конечно, расстроена!!! – и, неожиданно, по её щекам потекли слёзы.
Тони уставился на неё, как на чужую... застыл, вслушавшись в этот полный горести, казалось бы, знакомый, но совершенно не мамин дрожащий голос.
- Верните её... умоляю. – проговорила тем временем та в трубку, - Хорошо... - чуть успокоилась. - Поймите, она должна быть здесь, когда он вернётся. Там, где и ей место.
Тони не верил своим ушам, не верил глазам. Он не мог узнать в этой неожиданно расплакавшейся женщине свою ледяную, скованную мать.
Его атаковал страх. Машина у полиции, которая его разыскивает, но ещё не нашла.
- Вчера мне звонили телевизионщики, - сообщила мама сержанту. – А сегодня в лес отправились волонтёры. Простые дети... Пожалуйста, помогите им. Уже знаете об этом? Хорошо...
«Люк!» – очнулся Тони.
- Я больше не вынесу всех этих расспросов. – прикрыла женщина глаза рукой.
- Мама?
- Спасибо, буду признательна...
- Мама, послушай! Они должны взять собак!
- Да, я буду дома...
- Скажи ему про собак!
- Заезжайте, конечно.
«Стой!»
- До свидания.
- Постой! – шагнул он к ней, но она уже нажала на кнопку.
- Чёрт!!! - яростно вскрикнул Тони, – Чёрт, чёрт! – забил ладонями по столу... лежащая на краю газета слетела и плавно опустилась на пол. На четверть страницы красовалось изображение Тони - «Внимание! Пропал человек».
***
- Клянусь тебе, два дня назад я и понятия не имел, что меня ждет. Я сидел там, в машине, с тем конвертом в руках и просто... просто желал исчезнуть. Я не был уверен, что в нём, и поэтому решил, что лучше будет и вовсе не знать. Чтобы никто не знал, и не было всего того, что могло быть... того, что было с Ним.
Высокая, статная, вечно гордая на вид женщина, сейчас казалась хрупкой старухой. Из аккуратно собранной причёски выбились пряди, макияж размазался.
Она стояла у окна и её бледное, осунувшееся лицо отражалось в стекле... а за спиной появился он...
- Эгоист. – улыбнулись тёмные губы над её плечом. - Знаю, что ты назвала бы меня именно так. И, знаешь, я не обижаюсь. Я... я не хотел мучиться, да, но я не хотел мучить и всех вас тоже. Стэнли, парни... Давина. Я не хочу мучить тебя. Это правда.
- И что мне делать, если тебя не станет? – её тихий голос слаб.
Тони вздохнул. – Не знаю.
«И к другим новостям на сегодня... В административном округе провинции Онтарио, в городе Тандер-Бей, исчез подросток. Семнадцатилетний Энтони Дикенсон, второго ноября, предположительно около полуночи, пропал из своей машины в пригородных лесах округа...»
Тони уже слышал это несколько раз за утро. Телевизор работал в гостиной, постоянно на одном и том же канале местных новостей, который мама раньше никогда не смотрела.
«Автомобиль был найден и по словам следователей, после проведённого анализа, парень добровольно покинул авто и направился в лес, откуда до сих пор не появился. Если вы располагаете какой-либо информацией, или видели этого подростка, просьба сообщить об этом по номеру, ниже, или позвонить 911...»
- Что мне делать? – её голос сорвался. Она закрыла лицо руками и разрыдалась.
- Эй, мам, – испуганно забормотал Тони. – Не плачь, ты чего? Я здесь... Я покажу...
Он поднял руки, хотел обнять её или просто дотронуться, но... замешкался и растеряно опустил.
- Это невыносимо. – плакала она. – Боже, эта неизвестность невыносима.
Она ещё что-то говорила, шептала... утирала с подбородка крупные капли слёз. А Тони стоял рядом и совершенно не знал, чем помочь.
- Прости, - прошептал только, но она уже развернулась и прошла мимо... прямо сквозь него, как сквозь туман. Прошла и ушла наверх, а через минуту громко закричала...
- Мам?! - быстро взбежал по лестнице Тони.
Она сидела на коленях в его комнате. В руках держала упавшую на пол подушку, а на идеально застеленной с вечера кровати был полный беспорядок.
Она так и уснула там, свернувшись калачиком на его постели. А у Тони больше не осталось сомнений. Он понял, что хочет жить (чтобы там ни было в том злосчастном конверте), и он вспомнил...