- Я знаю, кто сделал это со мной. - сказал еле слышно, своей любящей спящей матери. – И я заставлю их признаться.
[1] «Закон и порядок» (англ. Law & Order) — американский полицейский, процедуральный и юридический телесериал, созданный Диком Вульфом.
Глава 7. Зло?
- Ты!!! – яростно прорычал Тони, когда спускался с лестницы на первый этаж... За окном, у ограждения дома, стояла Эмма.
- Ах, ты... - ринулся он к окну, – Стерва!!! Ты всё знала с самого начала и молчала! - закричал, ударив ладонью по стеклу.
Девушка попятилась... запнулась о бордюр, а потом развернулась и быстро пошла прочь по аллее.
- Стой! – вскричал парень. – Стой, тебе говорю!!! Расскажи им всё! Ты должна!
Догнал её у кромки леса. Дальше дорога вела в город, но Эмма свернула на тропу в сторону кладбища.
- Убийца. - сквозь зубы проговорил ей на ухо Тони. - Просто лживая подлая мразь, слышишь? Откуда ты знаешь, где я живу?
Эмма поправила на плече свой рюкзак. Было видно, что она нервничает... её руки дрожали.
- Куда идёшь? – требовательно спросил Тони. - Вернись обратно и расскажи ей обо всём. Расскажи всё моей матери. Ты же не просто так припёрлась... чувствуешь, что виновна.
- Нет. – вдруг проговорила девушка. – Нет, я не могу.
- Что? – остановился он. По коже пробежали мурашки. – Что ты сказала?
- Всё будет отлично. – оглянулась Эмма и, постояв с секунду, глядя на дорогу позади себя, нырнула в заросли кустарника.
- Отли... Что?! – на миллимгновенье ему показалось, что она говорит с ним, - «Отлично», в самом деле? - переспросил удивлённо. – Думаешь?!
Показалось. И показалось что светлые карие глаза смотрят прямо на него, но... это было не так.
Сегодня было теплее. Солнце грело успевшую промёрзнуть землю, и всё вокруг выглядело ярче и не таким мрачным. Хвойный лес казался зеленее, трава не такой вялой и умирающей. Меж могил спокойно и тихо.
Тони сел спиной к низкой серой плите и прикрыл веки, подставив лицо солнцу.
- Так вот, значит, где ты прячешься? – лениво приоткрыв один глаз, взглянул он на девушку, которая скрестив ноги сидела рядом. – На могиле своей матери? Ты серьёзно такая чокнутая?
Молчит. Достала из рюкзака пару книг, потом толстый блокнот, с торчащим меж страниц карандашом. Принялась перелистывать.
- Скучаешь по ней? – поинтересовался с чего-то, – Могла бы просто оставлять ей цветы. Ну, знаешь, как в фильмах. Сидеть здесь вовсе не обязательно. Они и так нас видят и всё знают. А хотя... - усмехнувшись, покачал головой. – В последнее теперь с трудом верится.
Девушка вздохнула. Посмотрела куда-то в траву с секунды две и стянула с головы шапку... длинные русые волны рассыпались по плечам и коснулись румяных щёк. От них приятно запахло.
- Почему в школе ты не такая? – тихо спросил Тони, заглядевшись на пухлые губы и маленький носик… и, почти тут, же отпрянул. – То есть, я хочу сказать, что ты довольно симпатичная, а прячешься за этими... этими странными, огромными вещами.
Карандаш в руке Эммы ловко выводил линии и завитки. Слышно было лишь его мягкое шуршание по листку блокнота и карканье ворона вдалеке, где-то там, у ворот.
В голубом небе раскачивались кроны деревьев, лёгкий ветерок носил запах тёплого осеннего дня, а Тони сидел и, молча, смотрел на проявляющиеся, уже знакомые ему черты - большие глаза, кудри и крылья.
- Так вот оно что. – улыбнулся он и, взглянув вверх, увидел возвышающуюся над ними статую ангела.
- А ведь похож. – оценил, выпятив губы, и задумался... «Ну и что же ты значишь, приятель?»
Зачем люди высекают этих детей и ставят у могил? Для чего?
Создать некий образ?
Безмятежный, чистый, замаливающий их грехи образ якобы искреннего раскаяния. Странный образ чего-то маленького и хрупкого, который они прячут в этом забытом всеми уголке безмолвного серого мира.
- Моего отца не стало семь месяцев назад. – не зная зачем, тихо сообщил ей Тони. – Он заболел и так быстро умер, что... что я даже не успел с ним увидеться. Я не успел попрощаться.
Он посмотрел на притихшую Эмму, она больше не рисовала. Сидела, уставившись в землю у себя под ногами.
- Мама уверена, что это карма. – продолжил парень, глядя на её побледневшее личико, – Типо, сам Господь наказал его за то, что он оставил нас. Но... - хмыкнул. - Я вовсе так не думаю. Это ж бред, согласись. У него есть дела поважнее. А она... Она просто до сих пор не может простить.
Девушка закрыла блокнот. Не дорисовала, но всё же закрыла его и потянула за уголок вложенного листа, выглядывающего с краю.