Разгневанная, она сорвала полотенце у него с лица и, схватив за футболку рванула, заставив посмотреть на себя:
- У твоего отца шла носом кровь! Ты ведь это помнишь?
***
В кабинете у врача было слишком светло. Очень. Раздражающе. Белоснежные глянцевые стены. От противного запаха антисептика, кажется, сейчас выворотит прямо на наистирильнейший пол.
Тони сидел в жёстком кресле и не сводил глаз с единственной точки на стекле, прямо за спиной доктора. Мошка.
- Значит, нам нужно просто встать в очередь на томографию? – спросила мать, как ни в чём не бывало, будто они с этим, таким же «белоснежным», как и его стены, доктором обсуждают нечто обыденное.
- Да. – ответил врач, и Тони готов был поклясться, его накрахмаленный халат заскрипел.
- Хорошо. – кивнула она. – А результаты анализов? Когда они будут?
- Вряд ли они сейчас покажут то, что вам нужно. Скорее всего, выявится небольшой сбой в организме. Это нормально в его возрасте. Пониженный гемоглобин и...
- И всё же? – нетерпеливо перебила его мать. Тони моргнул и посмотрел на неё.
- Амм, - доктор взглянул на свои дорогие наручные часы. - Уже после обеда, если вам будет угодно.
- Да, большое спасибо. – ответила она, а потом обернулась к сыну. – Энтони, выйди.
Тот, молча, сидел и продолжал смотреть ей в глаза.
- Нам с доктором нужно поговорить кое о чём один на один.
«Да, конечно. Безусловно». Парень так же, молча, поднялся с кресла и направился к белой двери.
«Сделай всё сама, как всегда. Не спрашивая меня».
«Ведь это в принципе не моё дело».
Он возмущался про себя, но выдать внешне не мог, не хотел, устал. В коридоре, прильнув к светло зеленой стене, сразу почувствовал облегчение... его любимый цвет - цвет сочной летней травы.
- Почему не сейчас? – донёсся голос матери.
- На ранних стадиях такую болезнь по результатам только лишь одних анализов крови выявить невозможно.
- А когда будет возможно? Когда он будет при смерти?
- Мэм, вы не понимаете...
- Я не понимаю? Вы смеётесь?! У меня муж умер! Я всё прекрасно понимаю.
- Мне жаль, поверьте. Вы мать, и вы в шоке...
- Прекратите!
- Вы должны... вы просто обязаны взять себя в руки и дождаться окончательных итогов.
Томографию сделали уже через пару дней, сразу после того, как анализы его крови действительно выявили все эти «нормальные» понижения гемоглобина. Результат был «конфиденциальным» (так выразились в клинике) и пришёл по почте, в жёлтом конверте на имя Энтони Дикенсона. Тони успел его перехватить и почти два дня, не решаясь открыть, хранил в бардачке.
Сейчас.
Она нашла конверт. Вернее, его нашёл тот, кто осмотрел машину и передал матери.
Значит, она знает... она всё знает. «А я до сих пор нет».
Тони склонился над листом, где чёрным по жёлтому был вынесен его приговор. Невозможно было ничего рассмотреть. Дыхание парня участилось и уголок листка дрогнул, но этого было мало.
- Ну вот, – выпрямился Тони. – И незачем больше пытаться.
Вдруг стало так жаль себя.
Он ведь только что, во что бы то ни стало, решил бороться за жизнь... только что нашёл своё живое тело и понял кто есть кто в его жизни, увидев важные вещи. Ведь он только что обрёл любящую маму и... познакомился с Эммой. «Неужели это конец?» Конец, и он никогда не заговорит с ней по-настоящему.
Месяцем ранее.
- Ты уверен? – спросил Стэнли ошеломлённо. – Твой отец умер! Господи, чувак...
Тони промолчал. Друг не знал, что и сказать, как поддержать его, а он лишь прищурился.
Школьный двор давно опустел. Футбольное поле, на трибунах которого они сидели, уже заливало послеполуденное солнце.
- То есть, да... что я такое несу? – опомнился Стен. – Конечно же, ты в этом уверен, он же умер полгода назад. Чёрт, я просто...
Он закрыл рукой рот, но через мгновение выдохнул.
- Ты не болен! – воскликнул рассердившись. – Ясно? Это лишь догадки. Не можешь просто, я не верю тебе!
- Я сам не верю. – покачал Тони головой. – Прости, что вывалил на тебя всё вот так. Мне нужно было кому-то сказать.
- Ой, не глупи, тебе не за что извиняться. Мы же лучшие друзья.
Растерянный Стэнли пару раз тронул его по плечу, но убрал руку.
- Это ужасно, – простонал, поёрзав на месте. - У меня каша в голове. Ничего не соображаю.
- Да уж, – поднялся с лавки Тони. – Со мной, примерно, то же самое. Но... хватит. Хватит пока парится. Итога мы не знаем. Но известно одно, что мой папаша помер от этой фигни у себя в мозгу, и никто и ни что ему не помогли. Ни лучшие врачи, ни его хреновы деньги. И эта штука, вроде как передаётся по наследству. так что... Если у меня положительный результат, то мне конец.