Это было дерзко. И даже чуточку круто.
- Во-первых, - спокойно начал директор, – В помещении принято снимать головной убор. – указал на её шапку. - А во-вторых, это Я хочу у тебя узнать, почему ты отсутствовала на уроках? И почему сейчас здесь, вместо своего отца, как в принципе задумано?
Тони опустил взгляд на её руки - худенькие пальцы судорожно сжались в кулаки. Эмма стиснула зубы и быстро засунула руки в карманы своей мешковатой толстовки.
Парень насторожился. Знал этот приём, когда изо всех сил еле сдерживаешься и прячешь руки, чтобы кого-то не ударить. Этому его научил старый дедушка Дикенсон. В шесть лет за шепелявость Тони частенько задирали уличные мальчишки.
«Дедуля...» Вспомнились улыбчивые глаза с ореолом морщин.
После развода родителей Тони его больше не видел.
- Мистер... - прищурилась Эмма, – Мистер Директор. – выделила предвзято. - Я так вас буду называть, если вы не против? Потому что, не то чтобы не помню, я даже не знаю вашего имени. Вы сколько у нас тут работаете? Неделю... две?
- Почти месяц. – заёрзал на стуле мистер Ньютон.
- Месяц. Ясно. Значит, вы ещё не совсем ознакомились с политикой нашей школы. Я вам объясню. Во-первых, у нас можно ходить в головных уборах. Во-вторых, я не перед кем никогда не отчитываюсь за пропуски уроков. Знаете, почему? Потому что ещё никому не приходило в голову позвонить ко мне на работу, то есть в бар Лесли на въезде в город... вы, наверняка, его видели. А ещё глупее, никому не приходило в голову позвонить мне домой и требовать сюда моего пьяного папашу. Иначе в школе они меня не увидели бы ещё несколько недель, из-за моего разбитого лица, или сломанных рёбер. Старый директор об этом знал. И, я уверена, об этом написано в моём деле, которое лежит сейчас у вас под носом.
«По-взрослому значит?»
Она проговорила это на удивление спокойно и равнодушно. И мистер Ньютон не сразу нашёл, что ответить. Он вернулся к злосчастной папке с фото Эммы на корочке и долго молчал, прежде чем поднять голову и сипло задать пару вопросов.
Тони смотрел, как девушка, молча, стоит и ждёт... смотрел, как она дышит, как моргает, как дрожат её длинные ресницы. Он почему-то жутко был рад её видеть.
- Ты будто сама по себе. – негромко подытожил директор.
- Так и есть. – подтвердила она. – Это всё? Мне нужно идти.
- Идти? – забеспокоился тот. – Но, я не могу вот так просто это оставить...
- А старый директор мог. И у него это особых чувств не вызывало.
- Но, это неправильно.
- Да неужели? – вскинула брови Эмма, – Скажите об этом социальным работникам... Послушайте, - она быстро шагнула к столу и положила ладони прямо на папку. – Я избавлю вас от необходимости размышлять на эту тему и переживать. Эмилии Фиш вообще скоро не станет.
- Что? – округлил глаза мистер Ньютон. – Эмма, ты же не...
Вот теперь он точно жалеет о своей новой должности.
- Ой, да нет же! – прыснула та. – Вот уж нет уж! Я не собираюсь кончать с собой, у меня же младший брат. Я ни за что не бросила бы его.
- Боже мой, - выдохнул бедолага, схватившись за сердце... к такому мозговому штурму он готов не был.
- Ага. Но, я всё равно исчезну. - она замолчала, глядя на директора, который, ничего не понимая, глядел на неё в ответ и тоже молчал.
- В общем, - попятилась Эмма, – Это не больно-то и важно. В принципе даже не ваше дело... – проговорила еле слышно и добавила громче. – Я лишнее сболтнула, так что просто не обращайте внимание.
- Ты должна пойти на урок! – вскочил из-за стола мистер Ньютон. Голос у него был взволнованный.
- Да! Уроки. Точно... Наверное, я так и сделаю. – успокаивающе выставила вперед ладошки Эмма. - А ещё зайду после занятий к психотерапевту. Как думаете?
- Да! Отлично. Сейчас же сообщу мисс Кинг...
- Отлично. Да. – она развернулась и встретилась глазами с Тони. – Без сомнения мозгоправ решит все мои проблемы.
В коридоре тихо, начался очередной урок.
Заметив рассеченное стекло стеллажа с наградами Эмма остановилась. Тони тоже. Позади неё, немного поодаль.
Девушка подошла ближе и, протянув руку, подушечками пальцев провела по линии раскола. Затем рука скользнула ниже и замерла над фото команды... там, где прямо посередине, с кубком был запечатлён Тони.
Он увидел, как она улыбнулась. Её личико в отражении... без недавней злобы, сейчас было светлым. Увидел, как на щеке блеснула дорожка слезинки, которую она быстро смахнула. Поймал себя на мысли, что не хочет никуда больше идти, кроме как за ней.
У шкафчиков Эмма долго стояла напротив сине-жёлтой дверцы. В прошлом году состав школьного совета решил раскрасить шкафы в цвета школы, и разделительная полоса герба пришлась как раз на дверцу шкафчика Тони.