В этот момент Елисей, все еще в облике лича, подлетел ко мне:
— Господин Исекайнутый! Я слышал, как он приказал убить барона! Они направляются в замок!
Я кивнул и подошел к Рудгарду:
— Как она?
— Жива, — хрипло ответил маг. — Но слаба. Ей нужно время.
— У нас его нет, — я указал на Селию, лежавшую без сознания. — Свяжите её и оставьте под охраной верных людей. Только гримуары заберите. Она многое знает и должна ответить за предательство.
Рудгард сделал попытку подняться, но едва выпрямился ноги предательски дрогнули, и он тяжело осел, медленно сползая по стене. Видимо рана оказалась куда серьёзнее, чем он рассчитывал.
— Я должен… должен отнести госпожу в безопасное место…
— Архип идет убивать твоего барона, — резко произнес я. — Если он преуспеет, безопасных мест не останется. Аврелия, ты сможешь исцелить его раны?
Она кивнула, хотя было видно, что каждое движение дается ей с трудом:
— Это займет некоторое время, но я постараюсь.
Оставив Аврелию заниматься лечением Рудгарда, я подошёл к Селене. Она уже приходила в себя — глаза распахнулись, дыхание стало ровнее. На щёках появился слабый румянец, а движения стали более уверенными.
— Селена? Как ты?
— Всё… в порядке, — она медленно села, провела рукой по виску и посмотрела на меня. Взгляд был немного затуманенным, но твёрдым.
— Положение в городе — хуже некуда. Надо возвращаться в замок.
— Согласна, — коротко кивнула она, уже поднимаясь на ноги. Несмотря на бледность, двигалась уверенно. — Мои люди должны видеть, что я жива. Если я не появлюсь — они могут сдаться. Архип только этого и ждёт.
Я кивнул. Спорить не имело смысла.
Мы выбрались из храма и сразу попали в пекло. Город горел — в прямом и переносном смысле. Крики, стук оружия, дым над крышами. Улицы кишели сражающимися: стражники, перебежчики, простые горожане, пытавшиеся спасти свои жизни.
Селена шла рядом, слегка прижимаясь ко мне плечом — не от страха, а скорее из-за усталости, которая всё же прорывалась сквозь её упрямство.
— Архип… он хочет убить моего дядю, — прошептала она.
— Я знаю, — отозвался я, оттолкнув обломок, преграждавший путь. — Мы не дадим ему этого сделать.
Добраться до замка было всё равно что пробиваться сквозь воронку хаоса. Всё вокруг кипело — горящие дома, баррикады, стычки на каждом углу. Но мы продолжали идти, шаг за шагом.
И вот, когда площадь перед замком оказалась совсем рядом, дорогу нам перегородила одинокая фигура. Из полумрака, в свете дрожащих факелов, вышла Люцианна. Холодная, собранная, как всегда. Гримуар в её руке вспыхивал зловещими всполохами, будто предвкушая будущий магический бой.
— Ни шагу дальше, некромант, — произнесла она спокойно, но с явной угрозой. — Отдай мне наследницу и тогда, может быть, ты уйдёшь отсюда живым…
Глава 37
Люцианна стояла у нас на пути, словно последний бастион на подступах к замку. Её гримуар мерцал чистейшей магической энергией, а в глазах отражались языки пламени, охватившие город.
— Селена остаётся со мной, — холодно произнёс я, крепче сжимая в руках Рассекатель Судеб.
Глаза Люцианны сузились.
— Ты действительно думаешь, что способен противостоять мне, некромант? — прошипела она, и воздух вокруг неё начал искриться от сдерживаемой силы. — Посмотри на себя: измотан, ранен, на последнем издыхании. Я знаю, на что ты способен, и могу стереть тебя в пыль одним заклинанием.
— Ну так чего ждёшь? — я сделал приглашающий жест. — Или сомневаешься в себе?
Но прежде чем она успела ответить, Селена шагнула вперёд.
— Люцианна, прошу. Архип уже в замке, а значит дядя в опасности. Если ты по-прежнему верна нашей семье, то прошу тебя — отойди в сторону.
— Верна семье? — повторила Люцианна, и в её голосе звенела боль, тщательно замаскированная под злость. — Барон — жирная, похотливая свинья! Он растоптал всё, чему мы когда-то присягали. Когда я только пришла в замок — юная, наивная, с руками, дрожащими от магии и страха — он сразу почувствовал это. Подкрадывался, когда никто не видел. Лез под мантии, прижимал к стенам, шептал на ухо, что мне «нужен покровитель». А однажды я проснулась, а он сидел у моей постели, пьяный, с полуоткрытым халатом и взглядом, от которого хотелось вырвать себе глаза.
Она прищурилась, в голосе проступила сталь:
— Я поджарила его прямо в кабинете. С тех пор он больше не приближался. Но шрамы, Селена… они не от огня. Они глубоко внутри, и от этого так просто не избавиться!
Люци выпрямилась, взгляд её был ледяным.