— Метеориты Падшего Небесного Воинства!
Пространство над нами раскололось, и горящие камни обрушились на каменных воинов, разбивая их в щебень. Вся пещера содрогнулась, и на мгновение мне показалось, что я погибну под обвалом.
Но когда пыль осела, я стоял посреди разрушения, целый и невредимый. Статуя Бога Войны тоже уцелела, хотя теперь её глаза не светились.
«Ты получил мой дар, — прозвучал голос в последний раз, уже затихая. — Теперь иди и используй его против настоящих врагов.»
Когда я наконец выбрался из пещеры, система подтвердила получение новой способности:
Задание «Испытание Бога Войны» выполнено!
Поздравляем! Вы получили благословение древнего божества!
Награда: Способность «Сила, Дарованная Богом Войны» разблокирована.
С тех пор я использовал эту силу лишь однажды, во время тренировки в удалённом ущелье, и был поражён её разрушительной мощью. Целый склон горы превратился в осыпь после одного применения.
Наконец, мой взгляд переместился к последним строкам в списке способностей.
Повышенная Регенерация — Ускоренное восстановление тканей и органов. Скорость: в 15 раз выше обычной.
Каменная Кожа — Временное повышение плотности кожного покрова до состояния камня. Длительность: 5 минут. Перезарядка: 20 минут.
Эти две способности я получил почти одновременно, в результате одного из самых безумных экспериментов Брата Торвальда. В последние недели моего обучения он решил, что обычные тренировки уже не приносят достаточного результата, и придумал нечто особенное.
— Настоящий воин должен быть не только быстрым и сильным, — сказал он мне однажды вечером, — но и выносливым. Способным выдержать то, что сломает обычного человека.
На следующий день он привёл меня в особую пещеру, известную своими целебными источниками. Но вместо того чтобы отправить меня в обычные купальни, Торвальд указал на небольшое озерцо в глубине пещеры. Вода в нём была чёрной и вязкой, как нефть, и от неё исходил лёгкий серный запах.
— Это Озеро Испытаний, — объяснил он. — Древние тексты называют его водой одновременно смерти и возрождения. Те, кто выдерживают погружение, обретают тело, неподвластное обычным ранам.
Я скептически посмотрел на зловещую жидкость:
— И многие это испытание пережили?
Торвальд пожал плечами:
— За время моего пребывания в храме — никто. Но ты… ты особенный. Анатолий даровал тебе необыкновенную силу. Возможно, ты сможешь выдержать то, что не под силу обычным людям.
Меня должно было насторожить это «возможно», но к тому моменту я уже привык к рискованным испытаниям. Я разделся и медленно вошёл в озеро.
Боль была невыносимой. Вода словно разъедала мою кожу, проникая глубже, в мышцы и кости. Каждая клетка моего тела кричала от агонии. Я пытался выбраться, но Торвальд удерживал меня:
— Терпи! Преодолей боль, и она станет твоей силой!
Не знаю, сколько времени я провел в этом аду. Минуты растянулись в часы, а часы — в вечность. Но в какой-то момент боль начала меняться, трансформироваться. Она стала острее, но более… направленной. Словно вода выжигала что-то внутри меня, оставляя на его месте нечто новое, более сильное.
Когда Торвальд наконец позволил мне выйти, я едва мог двигаться. Моя кожа была покрыта странными узорами, похожими на трещины в камне. Они светились изнутри тусклым красным светом, постепенно затухающим.
— Теперь отдыхай, — сказал наставник, укрывая меня тёплым плащом. — Завтра увидим, что изменилось.
На следующее утро я проснулся абсолютно здоровым. Более того, я чувствовал себя сильнее, чем когда-либо. Система подтвердила мои ощущения:
Задание «Испытание Чёрной Водой» выполнено!
Поздравляем! Ваше тело трансформировалось, преодолев пределы обычной физиологии!
Награда: Способности «Повышенная Регенерация» и «Каменная Кожа» разблокированы.
К моему удивлению, Торвальд выглядел почти разочарованным:
— Я вижу, ты справился, — сказал он, внимательно осматривая меня. — Честно говоря, я не думал, что это возможно… Анатолий действительно благоволит тебе, послушник.
Позже я узнал от Брата Тимофея, что за последние сто лет более десятка молодых монахов погибли, пытаясь пройти это испытание. Торвальд был последним, кто выжил, но даже он не вышел оттуда полностью невредимым — его левая рука навсегда осталась частично каменной, что объясняло его странную манеру всегда держать её под плащом.