Внутри бывшего двора хаос. Рваные палатки, самодельные навесы, кучки старья. Несло дымом, дешёвым алкоголем и грязными телами. Среди этой неухоженной живой массы бродили люди. Оборванные, усталые, с пустыми глазами. Ночлежка. Приют для тех, кому в этой жизни очень сильно не повезло.
Я перевёл взгляд на Аврелию.
Она застыла на месте и уставилась вперёд. Мгновение — и её глаза закрылись, а губы тронула мягкая улыбка, плечи расслабились. Она просто стояла и дышала. Казалось, что вся эта грязь и серость не имели к ней никакого отношения. Напротив, воздух вокруг будто стал чище, а свет — теплее.
— Я чувствую… — прошептала она. — Энергия осталась. Глубоко, но она здесь. Храм помнит. Меня помнят.
Она зачем-то скинула туфли, сделала шаг вперёд, босыми пальцами коснувшись старой, пыльной плитки, и ещё глубже вдохнула. Мягкое сияние будто промелькнуло на её коже. Не ослепительное, но заметное.
Но в следующую секунду её лицо резко изменилось. Улыбка медленно исчезла, а взгляд устремился куда-то вглубь двора.
— Какого чёрта… — прошептала богиня. — Тут… Тут были демоны!
Глава 21
Услышав слово «демоны», бедняки, что до того мирно дремали у костров и грелись под навесами, зашевелились. Кто-то настороженно поднял голову, кто-то спешно отвернулся, а самые проворные уже начали тихонько отползать подальше, как крысы от поленницы, в которую бросили горящую щепку. Мол, пришли тут важные господа, о нечисти рассуждают, страшными словами бросаются… Не к добру такие разговоры.
— Этого не может быть, — отрезала Люцианна, делая быстрый шаг вперёд. — Демоны ни разу не пересекали границ города. Даже в самые тяжёлые времена не было ни одного штурма. Им просто не пройти: слишком далеко, слишком большое расстояние. Да и не вторгались к нам настолько крупные отряды, способные взять целый город. Так… только нервы могли трепать, да деревенских коров распугивать.
— А я утверждаю, что были! — произнесла Аврелия ледяным тоном. — И не просто прошли мимо. Они действовали. Оскверняли божественный источник! Правда… — нахмурилась она, — не понимаю зачем. Божественная энергия в корне отличается от демонической, потому непригодна для трансформации…
Я невольно бросил взгляд на ближайшего нищего. Тот задумчиво зачерпывал похлёбку из потрескавшейся деревянной миски и медленно втягивал её в себя. Пожалуй, мои спутницы забыли упомянуть ещё одну вполне реальную версию происходящего…
Сюда ведь мог затесаться очередной чернокнижник, променявший душу на демонические побрякушки и арендовавший это место из-за дешёвой аренды под ритуальные нужды. Тут тебе и уединение, и доступ к уязвимым душам. Да ещё и никакой охраны. Прекрасный уголок для призыва разной пакости.
А ещё в этом мире существуют демонологи. К слову, не все из них однозначно злые. Одни посвящают себя изучению демонов, чтобы эффективнее их уничтожать, а другие — чтобы научиться с ними договариваться. Об этом мне рассказал Рудгард во время нашего недолгого путешествия.
Тем временем Аврелия неспешно прошла чуть вперёд, ступая босыми ногами по изломанной плитке, и остановилась у обломков древнего постамента. Её взгляд скользил по разрушенной кладке, по следам былого величия, теперь погребённого под пылью и мусором.
Вдруг на лице Аврелии проступила тихая печаль. Она будто смотрела не на руины, а на рану, которую оставили на живом теле.
— Энергия искажена, — произнесла она тихо, почти шёпотом. — Она пыталась сопротивляться, но… они всё же внедрили каплю яда. Маленькую. Агрессивную. И она начала растекаться.
Аврелия сделала ещё один шаг. Осторожный, будто входила в святилище, которое само едва держится на остатках памяти. И вдруг замерла. Лицо её просияло, а глаза вспыхнули решимостью.
— Я должна очистить это место!
В следующий миг Аврелия выпрямилась, расправила плечи и медленно подняла руки, словно собиралась обнять весь храмовый двор. Глаза её закрылись, губы зашевелились. Тихо, почти беззвучно, она зашептала слова. Слова, от которых в воздухе что-то дрогнуло, напряглось и — расслабилось.
В следующий миг от её тела разошлась волна света. Мягкого, золотистого, похожего скорее на дыхание утреннего солнца, чем на магию. Она прокатилась по руинам, ласково коснулась обломков, стен, людей, земли, и тут же всё вокруг наполнилось дивным ароматом. Не просто приятным, а каким-то нереальным. Словно здесь одновременно расцвели цветы, испекли хлеб, развесили свежее бельё и зажгли благовония. Воздух стал чистым и каким-то… живым.