Четкий звук появился лишь на последних кадрах, когда мальчишку укладывали на каталку. Тот же голос, что отдавал приказ на начало операции, все так же твердо, но с легким придыханием, доложил кому-то:
— Мальчик жив, передан врачам скорой помощи. — И, после короткой паузы добавил: — Принял, отбой! Парни, уезжаем…
Запись шла меньше трех минут…
Игнат смотрел ее во второй раз, но вновь поймал себя на том, что все это время фактически не дышал.
Как оказалось, не он один:
— А неплохо у него бойцы подготовлены, — имея в виду команду Кеосояди, как раз и занимавшуюся вызволением пацана, вроде как с облегчением заметил Стас и закрыл крышку ноутбука — не ширпотреб, с высоким классом защиты, прекрасно работавший в практически любых полевых условиях.
Потом развернулся к Анне, которая сидела в единственном в этой комнате плетеном кресле, стоявшем у затянутого противомоскитной сеткой открытого окна.
Добирались они непросто. До Лысково на машине практически по бездорожью — ни дорогой, ни даже направлением, то недоразумение, по которому они скорее прыгали, чем ехали, назвать было сложно. Оттуда до ближнего кордона, расположенного у самой границы заповедника, на моторке, что и составило большую часть пути. Дальше — на телеге.
Из других вариантов оказаться на дальнем кордоне, где егеря не столько жили, сколько отдыхали после обходов своих участков, был квадроцикл, но на одну единицу техники, даже с учетом того, что дядька Матвей остался на том берегу Волги, народу оказалось многовато.
Телегой получилось даже лучше — спокойнее и как-то душевнее. Тем более что поиск, а потом и дальнейшая дорога, Анну вымотали. И если до Лысково она еще как-то держалась, то на реке ее… нет, не укачало — умотало окончательно.
Тот час, что они находились здесь, ситуацию изменил незначительно. Анна была не столько слаба, сколько словно бы потухла, «отключилась», сделав все, что она должна была сделать.
Душ — его летний вариант с непрозрачной будочкой и расположенным сверху баком для воды, перекус кружкой молока с большим куском мягкого, душистого хлеба, и недолгая прогулка по берегу реки вернули ей немного сил, но Игнат видел, что это, скорее, сила воли, чем реальное положение дел.
— Аня, — взгляд Стаса, направленный на сестру, был бережным, нежным, но голос, когда продолжил говорить, споров не предусматривал, — ты с Игнатом. Слушаешься его, как меня. Игнат, — теперь он смотрел не столько жестко, сколько категорично, — напоминать, что отвечаешь за нее…
И вроде как обидно — ждать, рассчитывать на других и быть на вторых ролях, Игнат не любил, но обоснованность принятого Стасом решения принимал полностью. Не та у него подготовка.
Он — полицейский, пусть и бывший, натаскан на искать и находить, пусть и в шкуре частного детектива и пришлось побегать.
Антон со Стасом — Игнату это было очевидно, учились по другим программам. И, насколько он понимал в этом вопросе, учились хорошо.
— Принял, — перебил он, тут же подойдя к креслу. Протянул руку…
Дальних кордонов было два.
Один — тот, куда приглашали прессу и заинтересованных в дальнейшем процветании заповедника лиц, выглядел презентабельно. Двухэтажный дом-сруб с резными наличниками, крыльцом с перилами на витых столбиках и балконом-галереей. Да и сам участок был под стать, в том же, древнерусском стиле.
Мимо него они только проехали, но оценить вполне успели.
Второй, рабочий, где сейчас находились, смотрелся значительно скромнее, пусть и не менее добротно. Небольшая одноэтажная избушка с единственной скромно заставленной комнатой и настоящей, как он себе ее представлял, русской печью и надежно утепленными сенями.
Рядом еще один домик — летний, гостевой. Для начальства, если те вздумают нагрянуть с проверкой. Между ними, ближе к деревьям, будочка туалета.
Дальше — сеновал, в котором хранили сено не только для лошадки, используемой егерями в качестве надежнейшего транспорта, но и для подкормки лосей и оленей. Сарай, который делили на двоих лошадка и телега, на которой они добирались. Ну и маленькая банька на берегу небольшой речушки, с боку которой пристроился летний душ.
А вот забора вокруг кордона не было. Вместо него был лес. В основном сосны, среди которых изредка встречались стройные березовые стволы.
Да и с забором безопасность, несмотря на заверения Григория, что чужим сюда не добраться, выглядела бы относительно. Не для подготовленной группы, а то и не одной, что шли по их следу.