— Ты — проводник, — качнул головой Стас. — Тебе их вести.
— Не о том подумал, — не сказать, что перебил, но вроде как оборвал его Григорий. И добавил, не жестко, но серьезно. — Стойте здесь и не двигайтесь.
Сбросив с плеча ружье, снял рюкзак и, достав из него свернутую в кольцо веревку, ножом отрезал от нее кусок. Потом, обмотав и закрепив узлом рацию, сделал что-то типа ошейника.
Когда все было готово, вытащил из кармана штормовки оставшийся пакетик с собачьими лакомствами, залихватски свистнул. Заливисто так, с переливами. И направился к кустам, что росли на краю миниатюрной полянки, на которой мы остановились.
Ждать долго не пришлось. Сначала раздался вой — не грозный, как у тех двоих, певших на протяжении всей дороги, мягкий, стелющийся.
Потом появился он. Волк.
Вышел из-за кустов. Крупный. Мощный. Серый, чем-то похожий на восточно-европейскую овчарку. Только морда была другой, не позволяя ошибиться, что речь идет не о домашней собаке, а о диком звере.
Григорий опустился на корточки.
Волк посмотрел на нас — буквально на секунду оскалился, продемонстрировав зубы, словно предупреждая, чтобы не наглели, и, подойдя к егерю, опустил голову, положив ее Григорию на плечо.
— Дар, мальчик мой, — негромко произнес Григорий, проведя ладонью по башке зверя. Потом еще раз. И еще…
Волной нежности обдало так, что пришлось прикусить губу, чтобы не заплакать. Усталость и эмоциональные качели после тяжелого поиска сделали меня уязвимой перед проявлением чужих чувств, так что пришлось успокаивать себя через боль.
И если бы это затянулось…
Волк, словно что-то ощутив, переступил, сдвигаясь, посмотрел теперь уже только на меня. Наклонил голову…
Мы с ним были из разных стай, но мы были похожи. Это чувствовала не только я. Это чувствовал и он, щедро делясь со мной нашим единством.
Жаль, длилось чудо недолго. Волк повернулся к Григорию, все еще продолжавшему сидеть на корточках. Ткнул его носом в плечо. Мол, чего хотел?
— Пойдешь в домик на болоте, — надел ему «ошейник» Григорий. — Оставишь, вернешься к нам. Мы пойдем домой. По старой тропе. Понял?
Пока Григорий говорил, названный Даром волк смотрел на него внимательно. И даже голову чуть наклонил, чтобы не пропустить ни слова.
Когда тот закончил, «заворчал», словно что-то выговаривал. Потом ткнул носом в пакетик с лакомством.
Григорий засмеялся… негромко, но как-то легко, по-доброму. Вскрыл пакетик, высыпал немного на ладонь, протянул ее волку.
Тот захрустел. Довольно. Когда лакомство закончилось, вновь «заворчал», требуя остальное.
Я бы отдала все — заслужил, но Григорий решил иначе:
— Анна, подойди, — продолжая гладить Дара по шее, позвал он меня. — Медленно.
Мог и не предупреждать. Несмотря на присутствие Григория, волк оставался настороже, хоть и было заметно, что с людьми, кроме, конечно, егеря, он общался.
— Может, не стоит? — когда я сделала первый шаг, — вслед мне спросил Игнат.
Стас промолчал, но я слышала его напряженное дыхание.
Впрочем, я и свое едва сдерживала.
И ведь не боялась…
Те чувства, что испытывала, страхом назвать было нельзя. Скорее уж осознанием, что этот зверь не только значительно сильнее меня, но и опытнее. В тех инстинктах, что вели его по этой жизни.
И все-таки я пересилила собственный инстинкт, требовавший держаться от волка подальше. Подошла, как и Григорий, присела на корточки.
— Дай ему, — медленно, не делая резких движений, протянул мне егерь открытую пачку. Второй рукой, контролируя, так и продолжал гладить зверя.
Тот опять что-то проворчал, но не скалился, лишь поглядывал на меня своими желтыми, миндалевидными глазами.
Сердце не билось — колотилось в груди, но я положила на ладонь несколько кусочков сушеного рубца — что это такое, знала благодаря Ольге и Джоннику. Протянула руку…
— Это — Анна, — Григорий все так же неторопливо, но мягко, с чувством, гладил зверя. — Ее нужно охранять.
Дар переступил, чуть разворачиваясь. Посмотрел на меня, наклонив голову.
— Возьми, можно, — разрешил он волку взять лакомство.
Момент был напряженным — зубы этого красавца я видела, когда он скалился, но я, вместо того чтобы напрячься, неожиданно расслабилась.
Более того, вдруг ощутила дикую потребность обхватить эту мощную шею руками, потянуть к себе, прижаться щекой к мягкой звериной шкуре…
Дар взял лакомство аккуратно. Прохрустел. Теперь уже ткнул носом в плечо меня. Мол, не жадничай.