— Отдавай, — понял Григорий мое затруднение.
Повторять не потребовалось.
Впрочем, и растянуть удовольствие тоже не удалось. Дар схрумкал лакомство едва ли не за мгновение.
Когда понял, что больше нет, посмотрел на Григория. Словно уточнял, это все или еще будет. Тот вновь засмеялся, обхватил волка за шею именно так, как я и хотела, прижал его на миг к себе и, оттолкнув, поднялся:
— Иди!
И вновь, волку хватило мгновение, чтобы исчезнуть за кустами. И лишь донесшийся до нас прощальный вой напомнил о том, что он был.
— Как зовут тех двоих? — встала и я.
Колени устали, но это была малая цена за возможность безопасно пообщаться с таким красавцем.
— Ким и Буран, — продолжая смотреть в ту сторону, куда убежал зверь, отозвался Григорий.
— Тайна третьей планеты, — вспомнила я, где слышала эти имена.
Развернулась…
Стас и Игнат продолжали стоять там, где стояли. Когда развернулся и Григорий, направились к нам.
— Дар уведет их на болота, — заговорил егерь, когда они подошли. — А мы…
— … а мы вернемся обратно, — закончил за него Стас. — Хороший вариант. Главное, не пересечься.
— Это не проблема, — Григорий вроде как воспрянул духом. — Вот сейчас… — Он внезапно замолчал. Нахмурился…
— Под деревья! — крикнул Стас и толкнул меня к ближайшей ели.
Сам же, прихватив растерявшегося Григория, бросился к соседней.
— Дрон? — уточнила я у Игната, оказавшегося рядом со мной.
— Он, — подтвердил Игнат, глядя наверх. — Низко идет, по самым верхушкам.
— Может, Кеосояди? — предположила я, имея в виду команду, которую Егор Андреевич обещал отправить нам на помощь.
Игнат ответил не сразу. Стоял, вслушивался в гудение дрона, которое теперь, когда затихли птахи, напуганные непонятным звуком, звучало вполне отчетливо.
Потом вздохнул, обхватил меня за плечи рукой, прижимая к себе:
— Вряд ли. Висел точно над нами. Потом пошел на северо-восток, к болоту.
— Вслед за волком, — произнесла я то, о чем он умолчал.
— Вслед за волком… — повторил за мной подошедший Стас. — Похоже, их не одна, а две группы, — посмотрел он на меня. — Аня?
Теперь пришла моя очередь тяжело вздыхать. Я понимала необходимость того, о чем просил брат, но…
Моих сил оставалось все меньше, вот только Стас был прав — если вторая группа действительно существовала, мы должны были знать, где могли с ней пересечься.
— Сколько у нас в запасе? — повернулась я к Григорию.
Вой раздался весьма своевременно. Не — Дар, кто-то из тех двоих, что «сопровождали» группу Симцова.
— Минут десять точно есть. Если дольше, то уходить придется очень быстро.
Я — кивнула, десяти минут будет даже много. Вернулась к брошенному рюкзачку, достала батончик. Не глядя на мужчин — о перекусе позаботилась лишь я одна, остальные рассчитывали на завтрак на кордоне, съела его и запила из протянутой Игнатом фляжки.
Прямо сейчас мне это вряд ли поможет — кроме настоя тетя Гали, который обязательно добавит сил, а вот позже должно было поддержать.
Поиск я запустила с центра поляны, на которой мы уже и так слишком задержались. Усевшись по-турецки, благо прорезиненные джинсы подобное позволяли, закрыла глаза и выровняла дыхание.
Потом медленно вздохнула, представила поисковое кольцо высотой немногим выше тех самых верхушек деревьев и так же медленно выдохнула, позволяя ему разойтись волной.
Искать «по-кадрово», как и в прошлый раз, я не стала. Меня интересовали люди и неживые игрушки, вроде дронов и вертолетов. На них я и настроилась, следуя за волной.
Тот дрон, что совсем недавно висел над нами, я «догнала» быстро — он действительно летел вслед за волком, которого я чувствовала благодаря личному знакомству, но не прямо над ним, а по кривой, уходя то влево, то вправо.
Потом появился еще один… В том же направлении.
Я помнила карту Антона, на которой Григорий ногтем прочертил путь до кордона у болота. Второй дрон висел именно там, куда мы и должны были прийти.
Затем появилась группа. Пятеро бойцов. Это уже в противоположной стороне.
Антон сказал, что они были чем-то накачаны…
В первый раз, когда «рассматривала» их с помощью волны, отметки были желто-красными, как отражение здоровой жизни и агрессии. Теперь желтизну заменил неприятный коричнево-зеленый цвет, а краснота ушла в бордовые оттенки.
Ева про таких говорила, что милосерднее убить, чтобы не мучились.
Это была даже не мысль — ее отзвук. Мысли появятся потом, когда закончился поиск.
Точка Антона, которого я без труда опознала, проявилась чуть в стороне от той пятерки и двигалась параллельно им. Цвет был четким — желтый, без переливов. Ни ярости, ни усталости, ни беспокойства. Он просто шел и делал то, что должен был сделать.