— Они все бегут в другой мир, — сдавшись первой, нарушила она тишину. — Так им проще.
— Не буду спорить, — лишь теперь пригубил он настойку. Расслабляться было рано — игра только началась, но процесс уже пошел, и это было хорошо. — У него двое детей. Сын, рожденный в браке. И прижитая от любовницы дочь.
— И зачем мне это знать? — словно выражая недовольство, шевельнулась она в кресле.
Отвечать на вопрос княгини Ивлев не стал. Отставив рюмку, поднялся. Дойдя до рабочего стола, взял две папки. Вернувшись, протянул их Елизавете Николаевне:
— Здесь все, что касается ваших внуков.
Принимать папки княгиня не торопилась. Сделала еще пару глотков — небольших, но каких-то тягучих. Почмокала, как она уже делала. Потом поморщилась.
Ивлев уже собирался признать, что проиграл, но старшая Заславская все-таки поставила рюмку на стол и прихватила папки, тут же положив их себе на колени.
Развязав завязки первой, открыла.
— В отца, — спустя несколько секунд, протянула княгиня. Недовольно поморщившись — ей этот факт совершенно не понравился, передвинула лежавшую первой фотографию.
Лишние бумаги Ивлев убрал, оставил лишь ту самую фотографию, да краткую выжимку, дававшую минимальное представление о том, кем был отпрыск ее сбежавшего от навязанного ему брака сынка.
Княгиня его хитрость не пропустила — хмыкнула понимающе, прочитав жизнеописание внука, закрыла папку и передала ее Ивлеву. Сама же открыла вторую…
— Ищейка? — оторвав взгляд от фотографии, жестко посмотрела она на Ивлева.
— Да, — не стал он отрицать очевидного.
— Инициирована? — спросила княгиня, продолжая держать его взглядом.
На этот раз его ответ был не столь коротким:
— Инициирована и частично обучена.
— Кто? — подалась она вперед.
Ивлев был бы рад сказать, что наживка заглочена, но не только умом, но и натренированными чувствами знал — торопиться с выводами не стоит. С учетом прошлого этой женщины, все могло быть совсем не так, как казалось.
Мысленно подобравшись — схватка с княгиней только выглядела простой, качнул головой:
— Могу сказать только одно: это был профи. Дар раскрыт полностью, потенциал просто великолепный.
Эта пауза в их разговоре получилась уже не столь короткой. Бросив папку на стол, княгиня, едва ли не кряхтя, поднялась. Взяв трость, тяжело на нее опираясь, отошла к окну.
Ивлев не торопил. Клиент должен созреть…
Или, как могло быть в данном случае, наметить свой план, чтобы сломать его замыслы.
Нравилось ли это ему?
Пока еще да. Особенно, когда речь шла о таком противнике.
— Чего ты хочешь, князь? — так и не обернувшись, спросила она совершенно спокойно. — Кроме той земельки, на которую засматривается твой наследник.
— Считаете, что стараюсь для себя? — Ивлев развернулся в кресле, чтобы не пропустить, как проявится на ее спине все, что она о нем думала.
Он ошибся. Спина промолчала, но вот сама княгиня решила обернуться, чтобы посмотреть ему в глаза.
Безмолвный разговор тоже не удался. То ли он был недостаточно убедителен, то ли она излишне подозрительной, но каждый остался при своем. Он — при том, что в первую очередь служит Империи и императору, она…
Слова о величии Империи и верности императору для княгини Заславской никогда не были пустым звуком — Ивлеву об этом было известно, но…
Устойчивость своего рода она ставила на второе место. Расположенное лишь чуть ниже первого.
— Что я должна сделать? — наконец, произнесла она то, что Ивлев хотел услышать.
— Принять их обоих в род, — поднялся и он. Подойдя ближе, остановился напротив. — Мои люди сделают все, чтобы вернуть их. Вам останется принять, приласкать, дать уверенность. Ну и научить.
— Ее — да, его…
— Он — артефактор, — перебил княгиню Ивлев, прекрасно понимая, о чем она хотела сказать. Внучка с родовым даром, а вот внук… Остальные внуки Заславской тоже не отличались особыми талантами, но тут хотя бы свои… родившиеся и выросшие на ее глазах. — А еще — техник. Чутье у него тоже имеется, так что там есть, с чем работать.
И вновь она задумалась. Вздохнула, глядя куда-то в стену за его спиной. Поморщилась, качнула головой…
Это была игра на публику. Как демонстрация тяжести принимаемого решения.
С тем, что публикой был он, Ивлев был готов смириться. Главное — результат, а все остальное…
С остальным он лукавил, процесс его равнодушным тоже не оставлял.
— Хорошо, — кивнула княгиня, когда ее взгляд прояснился. — Я их приму, но… — она хмыкнула, намекая, что продолжение ему не понравится, — ты будешь должен.