— И чем это плохо? — сочла я необходимым продолжить разговор.
Из чувства противоречия хотела возразить, напомнив, про защиту, которую использовала для собственной безопасности, но в последний момент все-таки промолчала.
Документы на другое имя были и у меня, и у Стаса. Благодарность одного серьезного человека за крысу, сливавшую информацию конкурентам.
И — да, таким поиском я тоже занималась.
Нечасто, что меня радовало.
— Хотя бы тем, что приходится учитывать интересы хозяина, — без малейшего намека на ехидство, произнес он. — Вы слишком юны. И хотя уже встречались с изнанкой жизни, продолжаете верить, что люди лучше, чем они есть на самом деле. Это — неплохо, — предвосхитил он мои возражения, — однако существует опасность в самый неподходящий момент столкнуться с другой их стороной. Как раз, когда не будете готовы.
Качнув головой — понимала, о чем он говорил, но принимать не хотела, посмотрела на спящую Лизу.
Вот кому было хорошо. Заснула… Проснулась…
За эти двое суток она заплатила за все сполна. Так что имела право.
— Трудно вам с такой философией, — встретилась я с ним взглядом.
А из головы не выходило… такие люди никогда не останутся без внимания…
Свой интерес Ева изначально обозначила достаточно четко: помощь в поиске перебежчиков, которых разыскивали в ее мире, но Березину удалось посеять в моей душе сомнения. И ведь не сказать, что я ему поверила, но иногда достаточно бросить крошечный камешек, чтобы всплыло.
Этот случай был именно таким. Недомолвки. Вопросы, на которые не давались ответы. Выставленные в объяснениях акценты, рисовавшие лишь одну из возможных картин. Странные взгляды не Евы — Ежи, которые иногда ловила на себе. Словно ему было стыдно. Непринятие Евы Стасом, который чувствовал людей не хуже, чем машины.
Все это рвануло из меня вдруг и сразу, заставив поморщиться от пришедшей в голову мысли. Таким ли было отношение Евы ко мне, как я его для себя признавала.
Лучше бы нам с Березиным не встречаться и не разговаривать!
А он смотрел на меня и взгляд этот был физически ощутим. И беспокойством, которое буквально рвало его на части. И запредельным самообладанием, которое не позволяло сорваться. И любовью, за которую готов был рвать и грызть.
Желание власти и денег в этих ощущениях тоже присутствовало. Но выглядело так… неожиданно гармонично, уравновешенное одно другим.
— Ненавидите меня? — в очередной раз удивил он меня своим вопросом.
Не дожидаясь, когда отреагирую хоть как-то, взял с подлокотника дивана плед — брат-близнец того, которым были укрыта Лиза, и, подойдя ко мне, бросил на пол:
— Переступите. Замерзните.
— Что? — слегка потерялась я. Слишком много сказано, слишком много осталось за тем, о чем промолчали.
— Замерзнете, — повторил он. Дождался, когда я встану на плед, вернулся к дивану и опустился рядом с ним на пол. — Да, с такой философией жить непросто, но предупрежден, значит…
Рингтон телефона разбил фразу, сработав сигналом тревоги. Я — дернулась, Березин — подскочил, напружинившись, словно готовясь к броску…
— Слушаю, — отметив, что на экране появилось имя Стаса, заставила я себя собраться.
— Сделал все, как ты просила, — не скрывая, что до краев отравлен адреналином, отозвался явно довольный происходящим брат. — Иду по графику.
Вздыхать с облегчением я не стала — еще ничего не закончилось, но на напряженный взгляд Березина ответила утвердительным кивком.
Ева и Настенька были в машине Стаса.
И это было хорошо.
Плохо было то, что Игнат и Ежи оставались под угрозой.
Очень серьезной угрозой.
Он был готов поделиться кровью, но Ева отказалась. Напоить Ежи тоже не позволила, сказав, что так будет лучше.
Кому и почему Игнат понял уже позже, когда подъехали к весьма модному клубу, недавно открывшемуся неподалеку от МКАД.
Прикрытие. Неожиданное, оригинальное и весьма своевременное прикрытие, потому как в спину уже дышали.
Нет, слежки не было, в этом Игнат был абсолютно уверен — тихо пришли, тихо ушли, но подспудное беспокойство присутствовало, словно к ним подбирались. Да, не с той стороны — у заброшки они не наследили, но уже сжимая петлю.
И это было вполне ожидаемо — утро, понатыканные везде камеры, аналитики, вполне способные заинтересоваться появившимся на подъезде к городу армейским внедорожником «Энигмы», но неприятно.