— Тогда — ешь, поговорим позже, — кивнул отец.
Наполнив чашку кофе, поставил перед ним. Потом налил себе — чуть на донышке, чтобы не превысить установленную самим себе норму, присел напротив.
Ел Игнат вроде и неторопливо — хотелось продлить ощущение расслабленности, но привычка постоянно находиться настороже, быть готовым в любую минуту сорваться и понестись на встречу с клиентом, быстро взяла свое.
Но, тем не менее, едой насладиться он сумел. В их семье готовили все — сам Игнат начал изучать кулинарное искусство, будучи еще сопливым пацаном, но отец был вне конкуренции. Если тот вставал к плите, об отсутствии аппетита можно было забыть.
Когда обе тарелки — и с сырниками, и с бутербродами, опустели, сделал последний глоток и, встав, собрал посуду и отнес в раковину. Ополоснул под струей горячей воды, поставил на сушилку.
— Смешно, — как-то горько усмехнулся он, вытирая руки, — но, кажется, я не знаю, с чего начать.
Вернувшись за стол, посмотрел на отца. Потом кивнул сам себе — с чего бы он ни начал, отец, профессор математики, разберется. Разложит все на составляющие и соберет так, что картинка станет ясной и понятной.
Мать была такой же. Правда, действовала иными методами.
— Несколько дней назад в Москве была похищена дочь Ромки, — решившись начать с главного, резко, словно ныряя в холодную воду, произнес Игнат. — Три трупа и ни одной зацепки.
Владимир Николаевич подался вперед — похоже, новости все эти дни он не смотрел, что и не удивительно с его скептическим отношением к современным СМИ, но тут же вновь откинулся на спинку стула.
Однако хмуриться он так и не перестал. И Игната это тревожило, как предостережение, которого не мог понять.
Игнату бы остановиться и подумать — реакция отца не соотносилась с тем фактом, что история с похищением была уже в прошлом, но как раз остановиться и не получалось. Ни тогда, когда «а» уже сказано.
— Когда стало понятно, что обычные методы не работают, — продолжая отмечать все новые признаки волнения на лице отца, вновь заговорил Игнат, — решили обратиться…
— … к Ищейке, — неожиданно перебил его Владимир Николаевич.
Скривившись, поднялся, отошел к окну.
Пауза затянулась. Владимир Николаевич продолжать реплику не торопился, о чем-то размышлял.
Игнат, хотя и удивился подобной осведомленности родителя, задавать наводящие вопросы то же не спешил. Знал, что пока отец не примет для себя то или иное решение, дергать его бесполезно.
Так что, воспользовавшись возможностью, Игнат думал. Сразу и обо всем. Но больше о том, что этот, большой на первый взгляд, мир оказался весьма тесен, и о том, что об отце он знал далеко не все.
— С Виталием давно виделся?
Вопрос, тоже оказавшийся из разряда непредсказуемых, лишь подтвердил мысли Игната.
Отец был в теме. Оставалось понять, в какой именно и насколько.
— Вчера, — тем не менее, максимально спокойно ответил он и развернулся вместе со стулом, чтобы видеть так и застывшего у окна отца. — Это имеет отношение к Ищейке?
— Не знаю, — лишь теперь повернулся к нему Владимир Николаевич. — Но есть два факта, которые меня настораживают.
Игнат только усмехнулся. С некоторых пор его настораживало едва ли не все. Включая хорошую погоду в Питере, в рамках происходящего тоже выглядевшую едва ли не подозрительно.
— Тебе известно, что твой Серебряков больше не служит в той конторе, в которой он служил?
Игнат в ответ только качнул головой. Дружба — дружбой, служба — службой. Что такое секретность, ему было хорошо известно.
Что же касалось Серебрякова…
Как Борис пошел по стопам своего отца — военного моряка, так и Виталий. Где конкретно служил старший Серебряков, Игнат не знал до сих пор, но в том, что был связан с чем-то серьезным, уверен.
— Не знаю точно, важно это или нет, — задумчиво потер Владимир Николаевич подбородок, — но некоторое время назад для его нового места службы я просчитывал некоторую математическую модель. И было там кое-что в исходных данных…
Игнат, сжав кулаки, медленно выдохнул. Потом исподлобья посмотрел на отца.
Владимир Николаевич занимался математическим моделированием, достигнув в этом направлении определенных успехов, о чем свидетельствовало его сотрудничество с разными структурами, включая и военное ведомство.
К сожалению, о том, насколько разнообразным и глубоким было это самое сотрудничество, он задумался лишь теперь.
— Ты с ней контактировал? — очередной вопрос отца едва не застал его врасплох.
— Да, — кивнул Игнат. — Очень плотно.