Изначально после Владимира мы собирались продолжить путь по трассе М7, чтобы заехать в Боголюбово и полюбоваться церковью Покрова на Нерли, но в последний момент Стас изменил решение, предпочтя М12. А потом съехал и с нее, выбрав дорогу попроще, но, к сожалению, с не меньшей загрузкой.
Чем было его решение? Предчувствием? Перестраховкой?
Ответа на этот вопрос я не знала.
Судя по всему, он — тоже.
Впрочем, это уже ничего не меняло. Асфальт с белыми прожилками разметки убегал под колеса машины. Справа и слева мелькали поля, холмы, перелески…
Словно два разных мира. Тот, что внутри и тот, что за окном.
И какой из них был более реальным⁈
— Ты так и не рассказала, как прошла встреча с шефом, — разбивая затянувшееся молчание, неожиданно произнес брат.
Я усмехнулась и поправила:
— Не с шефом, а с шефом и новым клиентом.
О своем визите в офис Стасу я пыталась рассказать дважды, но дважды у него находились более важные дела, чем выслушать сестру.
Похоже, теперь дошла очередь и до меня.
Я — язвила.
Прорывалось внутреннее напряжение, в котором находилась.
Брат ответил не сразу — обгонял едва плетущийся тихоход с кучей скарба, веревками примотанного к багажнику на крыше машины.
Но когда ответил, голос был покладистым. Не сказать, что извинение за невнимательность, но приглашение к перемирию — точно.
— Хорошо, как прошла встреча с шефом и новым клиентом?
— Трудно сказать, — решив не обострять, вновь дернула я плечом. — Шеф был слегка суетлив и даже несколько агрессивен, что на него совершенно не похоже. Клиент же, наоборот, выглядел непрошибаемо. При этом шефа хотелось погладить по голове и успокоить, а клиента взять за шкирку и выкинуть за дверь.
— Неожиданные ассоциации, — Стас вновь бросил на меня быстрый взгляд. Уже серьезный. — Считаешь, там что-то нечисто?
— Уверена на все сто процентов, — чувствуя, что слегка отвлеклась от портившей мне настроение тревоги, заверила я брата. — Несмотря на количество нулей, подобной суммой заказа шефа вывести из состояния равновесия невозможно, так что клиент нервировал его чем-то другим. И я думаю, что это были феромоны.
— Феромоны? — переспросил удивленно брат.
— Это…
— Да знаю я, что это такое, — несколько грубовато перебил меня Стас, тут же взглядом попросив извинить за выпад. — Я думал, что их можно использовать только для обольщения.
— У Тимура Мидхатовича — выраженный мачизм, — со смешком пояснила я свои предположения. — Думаю, он воспринимал клиента, как более молодого соперника на своей территории. Со всеми вытекающими из этого последствиями в виде повышенной нервозности и агрессии.
— Хотел добиться лучших условий? — тут же уточнил брат.
— Не знаю, — качнула я головой. — Через двадцать минут переговоров клиент сказал, что ему требуется срочно позвонить и исчез с концами.
— Даже так⁈ — не скрыл Стас своего удивления. — И ты говоришь, что ваш гений на этого типа ничего не нашел? — вспомнил он про ангела-хранителя информационной вселенной, о котором я не раз рассказывала едва ли не фантастические истории.
— Ни-че-го! — по слогам подтвердила я. — И если бы у Мидхатовича не сработала чуйка и он не вызвал меня…
— А этот тип был не по твою душу? — неожиданно перебил меня брат.
И я вновь качнула головой. Была такая мысль, но мелькнула и ушла, потому как посчитать, что на меня пытались выйти через контору — паранойя чистой воды.
Там я была всего лишь бухгалтером. Да, хорошим, но…
И все-таки что-то вновь и вновь возвращало меня к этой ситуации. Не отпускало, требовало вспоминать каждое слово, каждый жест, каждый взгляд. Снова проходить весь путь от метро до офиса; прикасаясь к перилам, подниматься по лестнице; идти по коридору, отвечая на приветствия.
Это было не сложно — я давно научилась свободно чувствовать себя в прошлом, словно в первый раз переживая ушедшие мгновения, но пока что бесполезно. Зацепиться было не за что, но…
Но ведь свербило! И чем дальше, тем сильнее.
А еще эта дорога…
— Отец звонил…
— Что⁈
Стас не затормозил, но если верить тому будущему, которое я «увидела», именно это он и собирался сделать, удержавшись едва ли ни в последнее мгновение.
— Гав⁈ — неожиданно поддержал брата подскочивший Джонник, повторив те же вопросительно-гневные интонации.
— Что случилось? — вытащила Ольга наушник из уха.
— Ничего, — сделала я невинное выражение лица. — Просто разговариваем.
Подруга вряд ли мне поверила, но настаивать не стала. Только ухмыльнулась многозначительно, посмотрела в окно — пейзаж за стеклом практически не менялся, оставаясь все таким же пасторально-иделлическим, подмигнула Джоннику и вернула наушник в ухо.