Даже мне, дилетанту, было понятно, что выкупом здесь не пахнет. Не после такого количества трупов.
— А сегодня, — мельком отметив, как сквозь струи дождя пробиваются огни приближающегося поселка, — их было целых три. Голос Игната Стольского, который я уже несколько раз слышала во сне. Встреча с Кеосояди и Гаврилов.
— Гаврилов? — пропустив Кеосояди, как-то недоуменно переспросил Стас. Но тут же кивнул — сообразил.
Была у нас одна не очень приятная встреча, когда эта беспринципная сволочь — мнение не мое, а людей, которых я уважала, приняла меня за эскортницу.
К сожалению, это был тот исключительный случай, когда брата рядом не оказалось, и все едва не закончилось плохо. Не для меня — для Гаврилова. Для Евы я была ее ученицей, а свое она в обиду не давала.
Стас об этой истории узнал позже. И не от меня, от знакомого журналиста, расписавшего все в красках. И грязные притязания Гаврилова, и жестокость охранников, пытавшихся запихнуть меня в машину. И мои попытки вырваться. И бездействие с любопытством наблюдавшего за этим народа.
Хорошо еще, появления Евы журналист, как и все остальные, не заметил, а то бы в городе одной мистической историей стало больше.
После того события брат смирился с присутствием Евы в моей жизни, признав, что от иномирной твари, как он ее называл, были не только проблемы. Но я все равно не торопилась знакомить их близко.
Опасалась.
В этом Стас был прав.
— Нас ждут, — заметил Стас, когда мы практически без задержек проехали охраняемый въезд в поселок.
Мысленно кивнула — заметила, как стоявший в тени караулки мужчина что-то сказал охранникам, после чего те сразу же подняли шлагбаум, но говорить ничего не стала. Лишь медленно выдохнула, переключаясь в другой режим.
Тот режим, в котором у меня было другое имя.
Ищейка…
Порывом ветра размазало капли по стеклу, будто стирая образ покинувшей машину женщины.
Второй еще сильнее залил окно водой, напрочь разделяя два мира.
Бум… Бум… Бум…
Словно издеваясь, отмеряя конец старого и начало нового дня заявили о своем присутствии большие напольные часы.
— И что это сейчас было? — отвернувшись от окна, зло, раздраженно, поинтересовался Роман у Игната.
Кадык дернулся, жесткими стали скулы, выдавая эмоции друга.
Не знай Игнат, что давший рекомендации человек не склонен к подобным шуткам, и сам бы захотел получить ответ. Но Игнат знал. Более того, человеку он доверял, насколько это было возможно в их сволочном мире.
Данный факт менял все. Сложившуюся ситуацию — тоже.
— Давай не будем торопиться с выводами, — спокойно, хоть это и далось не без труда, предложил он.
Отошел к камину, буквально видя, как эти двое идут по коридору. Молодая женщина в длинном красном платье и сопровождавший ее мужчина, которого он точно где-то видел.
— Но если…
— Рома, — Лиза стремительно поднялась с кресла, в котором сидела, сжавшись в комок, и подошла к мужу. Прижалась к спине, обняв руками.
Классический треугольник: два друга и девушка, в которую оба были влюблены.
Лиза выбрала не его, но, вопреки тому же классическому развитию событий, быть друзьями они с Романом не перестали. То ли он, Игнат, любил не так сильно, то ли больше дорожил мужской дружбой, то ли просто замотала служба, но как случилось, так случилось, и долгожданному рождению Настеньки — поздний ребенок, он радовался, словно та была его дочерью.
Но в этот момент кольнуло. Не обидой — сожалением, что не встретил такую, как Лиза. Мягкую, но не робкую. Умную, но не кичившуюся ни своим умом, ни теми, практически энциклопедическими знаниями, которыми владела. Красивую, но не броской красотой, а той, которую чаще называли очарованием.
Или не такую, но чтобы вот так же… одновременно и ища защиты, и поддерживая.
И ведь были в его жизни женщины. И не сказать, что мало.
Так получилось, что, все они были не те.
— Рома… — Игнат посмотрел другу в глаза.
Не обещая — в таких случаях обещать что-либо невозможно, но говоря, что сделает все, что в его силах. А если потребуется больше, то сделает и больше.
Роман взгляда не отвел — принял, но сколько было боли в его глазах!
Боли и ярости.
— Это попахивет мракобесием.
Игнат поморщился — с Симцовым, дослужившимся уже до подполковника, у него была своя история, но сказать ничего не успел, отреагировав на открывшуюся дверь.
Первым в зал вошел мужчина. Осмотрелся, отступил в сторону, пропуская спутницу.
Та тоже не заставила себя ждать. Сделала шаг, остановилась, окинув их быстрым, цепким и в чем-то даже предупреждающим взглядом…