— Еще не догадываясь, во что вляпался? — предположила Шура самое очевидное.
Игнат только ухмыльнулся и качнул головой.
В тот момент, когда Ева высказала свою просьбу, для Игната уже было все очевидно. И то, что он, как Шура заметила, вляпался, и то, что менять ничего не собирается.
— Значит, добровольно и без принуждения, — сделала правильный вывод Шура. — Знаешь, — поймал он ее взгляд в зеркале, — а это даже интересно.
— Ты о чем? — слегка нахмурился Игнат.
Генерал Мирошниченко — второй начальник Игната, был как монолит. Крепкий, основательный и хорошо обтесанный, так что не ухватить и не сдвинуть. Серьезен, дотошен и напрочь лишен авантюрной жилки. С ним все было четко, распланировано и предсказуемо.
А вот Александра Александрова — А в кубе, как называли ее за глаза, была его не полной, но противоположностью. Профи, каких поискать, но своей любовью к неординарным ходам вываливалась из системы, за что однажды и поплатилась.
Не так серьезно, как Игнат, вынужденный уйти на вольные хлеба, но службу заканчивала уже в Воронеже, хотя, наступи она себе на горло, могла найти вариант остаться в Москве.
Так что, поймав взгляд Шуры в зеркале заднего вида, Игнат напрягся. Как бы ни пришлось опасаться ее, а не за нее.
— Заправка, — Александра не дав ему испугаться окончательно, свернула с дороги к АЗС, рядом с которой пристроилось небольшая забегаловка. — Проверь вай-фай, — проигнорировав топливные колонки, притерла она Крузак к самому зданию с вывеской «Блинная».
— Сейчас, — включая планшет, негромко протянул Игнат. Подождал, пока тот полностью загрузится. — Нужен пароль, — заметил он замочек на имени подключения к вай-фай.
— Будет, — буркнула Шура себе под нос, глуша двигатель.
Выйдя из машины, закрыла ее на сигнашку и, не оборачиваясь, направилась к двери блинной.
Вернулась быстро. Сняв с сигнализации, открыла дверь багажника. Подтянула к себе лежавший там рюкзак.
— Собака, от девяти до одного, восклицательный, собака.
— Принято, — отозвался Игнат, уже вбивая пароль в нужное поле.
— Тебе кофе или чай? — вновь отвлекла его Шура.
— Кофе, — сообразил он, зачем бывшая начальница полезла в рюкзак.
Термос. Сама она могла перекусить и внутри, а вот ему там светиться не стоило.
Прыгнув из Ярославля в Воронеж, Игнат оторвался от тех, кто шел по следу. Но это не значило, что можно было расслабиться и не беспокоиться о собственной безопасности. Слишком многое изменилось в реальной жизни за последние несколько лет, если говорить о возможностях розыска. Тем более в системе, которую Гаврилов и иже с ним в полной мере использовали в своих целях.
Когда сигнашка щелкнула снова, оставляя его наедине, Игнат уже не только ввел пароль, но и подключился к vpn, выбрав первый попавшийся сервер. Открыл браузер, перейдя на страницу почтового сервиса.
Контактов, от которых он ждал известий, было три.
Отец — первым по списку.
Почтовый ящик был левым, но реальным. Когда-то принадлежал знакомому отца — профессору математики из Франкфурта-на-Майне, с которым тот периодически обменивался пространными сообщениями. Затем профессор сменил почтовый сервис — о причине история умалчивала, а этот так и продолжал висеть в контактах, пока отец на спор не подобрал пароль и, сменив, не начал использовать его для общения с Игнатом.
С тех пор прошло шесть лет. Как показала практика, дополнительный способ связи, в случае чего не вызывающий подозрений, со временем менее актуальным не стал.
Письмо в ящике, как и ожидал Игнат, имелось. На немецком, который он знал хуже отца, но достаточно, чтобы его ответы не выглядели написанными с помощью гугл-переводчика.
Впрочем, вчитываться особо в написанное и не требовалось. Главное — ключевые слова, из которых и складывалось сообщение.
Первую часть письма после обращения Herr Rudolf, он лишь просмотрел, только уловить смысл. Размышления о настоящем науки, сетования на потерю интереса к ней, надежды…
Вторая оказалась значительно интереснее. Словно продолжая спор по французской литературе — Игнат мысленно усмехнулся: где французская литература и где Рудольф Хайнц, в жизни которого существовала только математика, отец упомянул Дюма с его тремя мушкетерами. Как знак внимания. Для Игната.
Ну а дальше было именно то, что он и искал. Не мудрствуя лукаво, отец легко, словно играючи, вплел в свои рассуждения Атоса, погоню, королеву в опасности… И — покинувшего страну Арамиса.
С Атосом — Виталием, все было неожиданно, но ожидаемо. Тот приезжал к отцу. Во-первых, обещал присмотреть за родителями. Во-вторых, скорее всего где-то что-то пошло не так, потому и занялся этим вопросом сам.