Все понятно было и с погоней — друг детства не зная, насколько Игнат был откровенен с Владимиром Николаевичем, поделился с тем его проблемами, таким образом, снова предлагая свою помощь.
Королева — Анна. Опасность более чем актуальна, иначе Виталий не стал бы акцентировать на этом внимание.
Сложнее оказалась с Арамисом. Арамис — Ромка Березин, изначально собирался отправить за границу жену и дочь, но уехал вместе с ними.
И это было плохо, потому как значило только одно: на похищении Настеньки Гаврилов не остановился, продолжая давить то ли самого Березина, то ли его банк, что, впрочем, было одним и тем же.
Отложив этот момент в памяти, Игнат перечитал еще раз нужную часть письма, наткнувшись еще на одно слово, которое пропустил. Депеша…
Стоило признать, ребусом оно тоже не являлось, всего лишь предложение зайти на сайт игры, где Игната ждало сообщение.
Именно это Игнат и собирался сделать. После того, как разберется с еще одним контактом.
Не став отвечать на письмо — отец и так узнает, что оно прочитано, вышел из почты и закрыл браузер. Выключив vpn, подключился вновь, но уже через другой сервер.
И снова — браузер, страница сайта знакомств, логин, пароль.
Под фоткой бывшей жены, которая даже не подозревала, как Игнат использует знакомство с ней, куча сердечек и несколько приглашений встретиться…
Нужное ему тоже имелось. Некий Стас из Арзамаса предлагал созвониться, оставив свой номер телефона.
Запомнив цифры — на память Игнат никогда не жаловался, вышел из сеанса.
Когда вновь пискнула сигнашка, он подключился к vpn в третий раз.
Перестраховка, но лучше так, чем совершенная из беспечности ошибка.
— Кофе и блинчики, — устроившись на водительском месте, протянула ему Шура сначала термос, а потом и ланч-бокс.
Игнат принял и то, и другое, положил на сиденье слева от себя. Невольно глубоко вдохнул тут же окутавшие его ароматы.
Блинчики с мясом и кофе…
Перекусывали они в последний раз еще в Воронеже. С точки зрения желудка было уже неправдой.
— Две минуты, — проигнорировав требования организма, попросил он и вошел в личный кабинет игры, которую они с Виталием уже использовали для аккуратных контактов.
Сообщение от друга детства действительно имелось. И даже не одно.
В первом — расклад, ставший ему известным благодаря Еве. Две группы — о государстве ни слова. Одна работала на Гаврилова, что было ожидаемо. Инициатора второй Виталий не назвал, лишь исполнителя — охранная компания «Восток».
— Твою… — не сдержавшись, процедил он сквозь зубы.
Несмотря на желание Виталия скрыть, кому принадлежала ЧВК «Восток», которой фактически и была эта охранная компания, Игнату было об этом известно. Не со стопроцентной гарантией, но с достаточной уверенностью, что все именно так.
Это название упоминал Ромка еще в те давние времена, когда только занялся бизнесом и мечтал заиметь себе карманную армию.
«Восток». В честь музыкальной группы, которая ему нравилась.
Было ли это совпадением?
Игнат хотел бы в это поверить — откровенничал с ним Ромка, находясь серьезно под градусом, но не верилось. В духе это было Березина: захотеть и сделать все, чтобы получить это, оставшись вроде как в стороне.
Его отъезд за границу, к сожалению, в эту теорию вполне вписывался.
Оторвавшись от планшета, Игнат посмотрел на наблюдавшую за ним Шуру.
— Что, совсем херово? — правильно поняла она выражение его лица.
Ничего не ответив, Игнат открыл второе сообщение. Было то коротким, но успокаивающим: «Антон ОК».
Потом еще одно: «Ты где?»
И еще: «Выйди на связь!»
И снова: «Ты где?»
И уже похожее на крик: «Гнат, мать твою, ты жив⁈»
Да, все было совсем херово, но Игнат был жив.
И, самое главное, он был не один.
Глава 7.3
Ночь не была абсолютно тихой — давала о себе знать железная дорога, время от времени шумели где-то вдалеке машины, за окном шуршали ветви черемухи, а в углу, под самым потолком, скрипел сверчок.
Но это если не сравнивать с городским шумом.
Впрочем, сравнивать не стоило. Два разных мира с их наполненностью, ритмами, звуками, запахами.
Не знаю, как другие, но я это чувствовала особенно остро. Замысловато переплетающиеся запахи земли, травы, дерева, табака — дядька Матвей курил трубку, нагретого кирпича. А еще постоянные шорохи, от которых внутри все замирало то ли страхом, то ли предвкушением. И время… Тянущееся совершенно в другом темпе время