А уж когда она про болота говорила, так с такой уверенностью, словно точно знала. Болото — не болото, но источник всех бед ей был точно известен.
— Все ты понял! — обрубил его Андрей.
Грубо, жестко, но без гнева или ярости, а с беспокойством. Мол, хватит тянуть кота за хвост, когда и так все ясно.
И вот ведь странное дело… Чем дольше я смотрела на них, тем больше понимала, насколько непростым было их армейское прошлое. И не одним совместно проведенным временем оно связало их, чем-то более крепким, чем просто товарищество или дружба.
Не только намеки дара убеждали меня в этом. То, как они сидели, как разговаривали, как смотрели друг на друга, как понимали не сказанное…
Общность, братство, единая цель…
Мой жизненный опыт пасовал перед тем, что видела. Единственное, в чем оказалась уверена абсолютно — эти двое прошли через то, что связало их крепче, чем даже родственные узы.
И опять, мысли были сами по себе, я же продолжала наблюдать и слушать, не обращая внимания на то, как стынут ноги, а запах самогона и закуски, дотянувшиеся и до меня, щекочут ноздри.
И ведь наелась так, что даже двигаться стало тяжело, но все равно манило.
— Ты зачем сюда приехал? — не дав Стасу ответить, подавшись вперед, наехал на него Андрей.
У меня внутри все дернулось — вопрос был неоднозначным, словно в противовес сделанному мной выводу, но я ошиблась. Судя по брату, его интонации Андрея совершенно не смутили.
— Хочу у тебя Ольгу оставить, — спокойно… слишком спокойно ответил он.
— Вот как⁈ — уже без напряжения откинулся Андрей назад. — Значит, я не ошибся, — бросив взгляд на огонь, протянул он. — По вашу душу шум.
— Шум? — нахмурившись, уточнил Стас.
— Не то чтобы шум, — поправился Андрей, — но какой-то нездоровый кипиш. Никто ничего конкретно не знает, но вроде как ищут кого-то. Начальство наскипидаренное, оперов дрючат, они дрючат осведомителей. Из конкретики: двое, мужчина и женщина. Москвичи. Женщина очень красивая.
— Под это описание… — Стас слегка склонил голову к плечу.
— Далек ты от наших реалий, — несколько натужно хмыкнул Андрей. — Опера, если их правильно настроить, и черта тебе найдут. А уж с такими вводными… — Пауза надолго не затянулась, только разлить по рюмкам. — Трясут не только нас, по всему кольцу. Железку, аэропорты, трассы. Похоже, идут вровень с вами, так что на пару дней тебе лучше задержаться. Пусть впустую поиграют в догонялки.
Андрей, прихватив дольку огурца и небольшой пучок зелени, завернул все это в кусок тонко нарезанного мяса. Прихватив рюмку, сделал хороший глоток. Крякнув, закусил, неторопливо пережевывая импровизированный рулет.
— И тебя ничего не смущает? — дождавшись, когда Андрей прожует, с сарказмом уточнил Стас.
Свою рюмку он так и не поднял.
— Меня? — вроде как удивился Андрей. Потом расхохотался. С удовольствием, как от хорошей шутки. — Меня ничего не смущает, — проговорил он, резко оборвав смех. — Я знаю тебя, я знаю, кто твоя сестра. Для выводов достаточно.
— Ведьма… — протянул насмешливо Стас. — Точно екстрасенсов пересмотрел, — похоже, вспомнив, как это сделал отец Андрея, перековеркал он слово.
— Моя мать — знахарка, — прихватив рюмку с остатками самогонки, как-то неторопливо, но сильно, уверенно, поднялся Андрей. — И бабка была знахаркой. И прабабка, — вновь посмотрев в мою сторону каким-то странным взглядом, протянул он. — Так что — да, мне материного суждения более чем достаточно. Ну, давай… — он поджал губы. Дождался, когда, держа рюмку, встанет и Стас. — Побеждают сильнейшие! — произнес он твердо, но без патетики.
— Никто кроме нас! — кивнул Стас.
Для них это что-то значило! Что-то серьезное. Важное!
Для меня…
Девиз ВДВ был мне известен, но для брата и Андрея это были не просто слова. Суть того, что осталось с ними и через много лет после службы в армии.
Посчитав, что узнала достаточно, отвела им взгляд и скользнула к лестнице.
Последнее, что услышала, поднявшись уже на третью ступеньку, были слова Андрея:
— А Ольгу оставь здесь. Так действительно будет лучше.
Я уснула не сразу. Сначала не давали расслабиться замершие ноги — надо было озаботиться носками, прежде чем идти на поводу то ли дара, то ли любопытства. Потом не шел из головы не только сам подслушанный разговор, но и позы, жесты, мимика брата и Андрея. А еще их похожесть, несмотря на разницу в возрасте, росте, телосложении.
Стасу — тридцать два. Андрей на пару-тройку лет старше.
Стас — русоволосый, с серыми глазами. Андрей черный и кареглазый.