К тому же, у одного из тех, что с краю, ломанные уши, намекая, что парень может быть из борцов.
С их стороны еще двое. Он — откровенный ботаник. Она — дерзкая и смелая.
Игнат с такими сталкивался не раз. Сначала гонор через край, а потом в глазах ужас и полное непонимание, как так получилось.
Ну и явно случайно оказавшийся в этом кафе мелкий клерк. Строгий костюм, галстук, начищенные до блеска туфли, портфельчик…
Если не понимать, что это — дешевка, то выглядело вполне респектабельно.
— Готовы сделать заказ? — сбив с рассуждения, остановилась рядом с ними официантка.
Составлять словесный портрет было еще одной привычкой, так что Игнат сделал это автоматически.
Фирменный фартук поверх рубашки с закатанными рукавами и темных брюк. Из обуви — кроссовки. И перцовый баллончик в кармане, который Игнат заметил лишь потому, что искал что-то подобное.
Возраст — от двадцати пяти до тридцати. Внешность — приятная. Держалась спокойно, уверенно. Наблюдала за всеми цепко, словно сканируя.
У Игната тоже были такие… внештатные сотрудники в нужных местах.
Вряд ли Шура не пришла к таким же выводам, но вида не показала. Отложив меню — напечатанный в типографии листок формата А5, поинтересовалась:
— А что предложите?
— Сырники, блинчики с мясом и ветчина с сыром. Есть котлета по-домашнему с макаронами. Салат зеленый, — демонстрируя доброжелательность, отозвалась официантка.
— Тогда мне, сырники, салат зеленый и большую кружку кофе с сахаром и сливками, — практически не раздумывая, сделала выбор Шура. — А молодому человеку: салат зеленый, котлету с макаронами и два американо. И счет сразу, — добавила она после короткой паузы.
— А если я тоже хотел сырники? — уточнил Игнат, когда официантка отошла.
— Значит, поделюсь, — равнодушно заметила Шура. — А девочка-то стучит. Тебя разложила профессионально. А вот на мне споткнулась.
— Что и не удивительно, — ерничая, усмехнулся Игнат. — С твоим-то опытом…
— Ты еще поюродствуй, — фыркнула Шура и оглянулась. — Не нравятся мне эти бравые парни, — произнесла она, вновь посмотрев на Игната.
Игнат чуть сдвинулся — Шура частично перекрывала обзор, потом согласно кивнул. И так серьезно навеселе, да еще и добавляли.
Но беспокоило даже не это, а та самая девчонка из пары с ботаником. Сидели наискосок, а она еще и лицом к четверке…
— Будем надеяться, что пронесет, — откинулся он на спинку стула. — Спасибо тебе.
Шура вопросительно приподняла бровь, потом усмехнулась, но ничего не сказала.
Так и молчали, пока не принесли еду.
Есть сильно не хотелось — сказался ночной перекус, но Игнат съел все до последней крошки. Тем более что и салат, и котлета с макаронами оказались по уровню значительно выше среднего, что его только порадовало. Была надежда, что если день начался с хорошей пищи, то и продолжится не хуже.
А вот Шура сначала покопалась в тарелке с салатом, потом поделила сырники на равные дольки, обмазала их сметаной и… отодвинула, обхватив кружку с кофе двумя руками.
— Мне нравится, когда мужчина хорошо кушает, — дождавшись, когда Игнат доест, неожиданно произнесла она.
— Мы поэтому с тобой и дружим? — даже не пытаясь понять, что творилось сейчас в голове его бывшей начальницы — уж больно киношно звучала фраза, уточнил Игнат.
— И поэтому — тоже, — исподлобья посмотрела она. — Мы либо уходим немедленно, либо через три минуты тебе придется ввязаться в разборки, потому как ты не только хорошо ешь, но и любишь лезть, куда не просят.
Игнату бы и хотелось возразить, но это если кривить душой. А так…
Шура была права — шум с той стороны зала становился не просто громче, он становился нервознее.
Одно радовало, та пара, где ботаник и дерзкая девчонка, успели покинуть кафе. Да и клерк, рассчитавшись за четыре кофе на вынос, успел отправиться в офис.
Вот только кафе от этого более пустым не стало. Сразу после ухода клерка в зале появилась молодая женщина с девочкой трех-четырех лет. А следом за ними мужчина точно за семьдесят, но с выправкой бывшего военного.
Он и был как раз тем, кто беспокоил не меньше загулявшей четверки. Слишком уж многозначительные взгляды кидал в их сторону.
Борец за справедливость.
Не самый худший вариант человека, но только не в данный момент.
— Значит, встаем и уходим, — не слишком-то он и размышлял над дилеммой.
Мать с дочерью ушли в туалет — девчонка успела извозиться в сметане, так что это надолго.
Были, конечно, еще и остальные…