— Спасибо, — устало вздохнул я, не имея ни сил, ни желания подниматься с пола. Грифон, которому сидение на полу было привычным, никак не отреагировал; только по-кошачьи припал на передние лапы, чтобы не смотреть на меня сверху вниз. — Ты появился поразительно вовремя.
— Я заметил, — он склонил голову набок. — Так, всё-таки, что с тобой случилось? Я чувствую тут очень странную магию… точнее, её следы, и не могу разобраться, что это такое.
— По поводу «что случилось» — с самого начала списком, или тебя интересует что-то конкретное? — я вяло улыбнулся.
— Для начала меня интересует, что довело тебя до такого состояния. У тебя, кстати, было достаточно сильное психическое истощение, ты знаешь? Опять не спал несколько суток?
— Спал, — я поморщился. — В общем, если коротко, то буквально за несколько минут до твоего появления ко мне приходил самый настоящий живой сфинкс.
— Вот как? — искренне удивился грифон. — И что ему было нужно?
— Он мне такого понарассказал, — я нервно хохотнул. — Ты, кстати, в курсе, что смыслом жизни каждого сфинкса является сохранность какой-то тайны? Причём, как я догадываюсь, пока жив сфинкс, хранящий определённый секрет, его просто невозможно узнать из какого-то другого источника. А, раскрыв эту самую тайну, сфинкс умирает. Хотя, может, и не умирает; он обозвал это «прекращением земного существования». Во всяком случае, сообщив, что хотел, он просто испарился.
Аро медленно качнул головой.
— Нет, такого я не слышал. Но я никогда не интересовался этим видом. Мы с ними слишком… несовместимы. Мне физически больно даже находиться рядом с этим существом, а сфинксы, насколько я понимаю, тоже не испытывают удовольствия от нашего общества. Это и была та тайна, которую он тебе открыл? Про смысл их жизни? Или было что-то ещё, и это была своеобразная интерлюдия? — уточнил мудрый Аро.
— Догадливый, — я вздохнул. — Как думаешь, зачем он это-то мне рассказал?
— Рискну предположить, он хотел, чтобы ты как можно более серьёзно отнёсся к его словам, — грифон пожал плечами. — Ведь действенно же, согласись? Довольно сложно не слушать человека, если ты знаешь, что сказанное им будет стоить ему жизни, и понимая, что никто не принуждает его к этой жертве, кроме его собственной совести. Или каких-то других аналогичных мотивов.
Я только покачал головой.
— Вот, знаешь, общаюсь я сейчас с тобой, и скорее готов поверить про «нездешность» именно этих сынов пустыни, чем грифонов. С тобой гора-аздо легче разговаривать!
— Так всё плохо? — он иронично прищёлкнул клювом.
— Не то слово! — я мученически вздохнул. — А разговаривали мы про драконов.
— И что он сказал? — в голосе грифона прозвучало подлинное недоумение.
— Сказал, что они существуют, — я пожал плечами. — Более того, они, согласно его словам, существуют в двух экземплярах — одна часть стихийная, буйная, а вторая — её сдерживающий фактор. Кроме того, именно драконы являются хранителями равновесия в нашем мире. Ах да! Он сообщил, что наш Гор — один из них. То есть Гор — дракон, — я вновь нервно хихикнул.
— Это объясняет его загадочное превращение, о котором сегодня все гудят, — медленно кивнул Аро. — Но не объясняет главного: как и почему?
— Он сказал, что всё это маловажно, и вообще всё случилось потому, что так надо. Меня больше другой вопрос интересует. Почему он это мне-то сказал?! Шёл бы, да Гору докладывался…
— Справедливый вопрос, — грифон сделал задумчивый жест лапой. — Но попытка ответить на него равносильна плевкам в небо. С одинаковой вероятностью причиной может послужить как временная недееспособность Гора, так и твоя пока ещё неизвестная, но определённо важная роль в этой истории. Обрати внимание, отчего-то все события валятся именно на тебя. Даже превращение нашего юного друга в дракона.
— Да уж, волей-неволей почувствуешь себя пупом земли и центром вселенной, — кроме недовольного ворчания, мне ничего и не оставалось. Повторюсь, такое ощущение, будто за меня всё уже спланировано на годы вперёд, если не на всю жизнь.
— Или, быть может, ты тоже дракон, — продолжал рассуждать Аро.
— Ага, гр-р-р! — я оскалился и растопырил пальцы, изображая когтистые лапы. — Самый страшный и ужасный, и именно поэтому самый крайний. По-моему, пост «ужаса всея Аико» уже занял Гор. Насколько я могу судить, превращение в дракона и клубы тьмы вокруг означают, что он превратился в того самого никогда никем не виденного тёмного дракона Пустошей. Во что же тогда должен превратиться я?! В какого-нибудь, Туман побери всю эту братию, мёртвого дракона? То бишь, дракона смерти?