— Дозволяем. Присаживайтесь, почтенный, — за всех ответил вежливый горец. Мы только кивнули. Купец присел между Гором и Рико, нервно оглядываясь. — Вы что-то хотели сказать? — подбодрил он торговца.
— Видите ли, господа… Я тут краем уха слышал ваш разговор. И такая мысль меня посетила: а не благородные ли Э-Шэ передо мной?
Радостно заулыбавшийся Гор что-то хотел ответить (судя по всему, глупость сморозить), но я успел наступить ему на ногу. Судя по тому взгляду, которым горец одарил нас с даймоном, напарника посетила та же мысль, что и меня. В принципе, всё понятно. Гор хоть далеко не дурак, а всё-таки Гончая. На его плечах лежит по большей части силовая часть операций. А вот мы-то с Рико следователи…
— А если и так? — я опёр локти о стол, делая вид, что пьян чуть больше, чем это было на самом деле. До той кондиции, когда море становится по колено. Гор благоразумно помалкивал; видимо, берёг ботинки.
— О! Просто ваш разговор про одно небольшое… дело, — он улыбнулся, — наверняка может кого-нибудь заинтересовать.
Энрике побарабанил пальцами по столу, когда пауза начала затягиваться.
— И?
— У меня к вам одно небольшое дельце. А залогом вашей честности будет запись вашего разговора. И, естественно, положенное вознаграждение.
Мы ошарашенно переглянулись. Я что-то не понял… Нас собираются шантажировать записью разговора о том, как два следователя и трое Гончих брали особо опасного преступника, и под этим шантажом мы должны кого-то убить?
Точнее, не совсем так. Этот купец собирается шантажировать троих Э-Шэ? Он совсем болен? Или решил, что мы неопытные новички, раз догадались обсуждать такое дело в людном месте?
— И что за дельце? — подобрался я. Хотелось бы, конечно, поржать и послать мужика подальше, но… Он же может таких дров наломать!
— М-м… Разобраться с одним человеком, — протянул он.
— С кем? — полюбопытствовал Рико. Купец протянул ему картинку с образом. — Сколько? — тихо уточнил даймон.
— Сто.
— Не меньше пяти сотен каждому, — отрезал Рико и протянул картинку мне.
— Согласен, — поспешно согласился купец.
— Завтра встретимся здесь же, принесёшь деньги. Всё вперёд. В шесть часов вечера, — спокойно сообщил я. — Запись — после окончания дела.
Купец, заулыбавшись, раскланялся и вышел. Следом за ним поднялись и вышли ещё несколько человек. Я поспешно установил отвращающий купол. Мы с Энрике переглянулись и грянули таким хохотом, что, наверное, стены кабака затряслись бы, если бы не купол. Хохотали искренне, отчаянно, до слёз, вручая друг другу образ, не в силах выдохнуть ничего сложнее «в небо плюнуть» и «по пять сотен вперёд!»
— Коллеги, может, вы, всё-таки, объясните причину веселья? — мрачно поинтересовался Гор, вырывая у нас, наконец, картинку. — Это что за тип?
— Тьфу, Гор! Ты как дикий, честное слово, — фыркнул даймон.
— Мягко говоря!
— Что это было и кого вы подрядились убрать? Я не совсем понял…
— В общем, смотри и запоминай это лицо, — я ткнул пальцем в образ. — Лафер Ла’Трой, собственной благородной персоной. То есть, поясняю. Только что мы, поддавшись шантажу, подрядились за полторы тысячи грохнуть главу Э-Шэ. Естественно, без контракта. И, мало того, деньги нам обещали выплатить вперёд, а после дела — запись с «компрометирующим» разговором о том, как вы убивали ту тварь с другого плана, — пояснил я, перемежая рассказ неудержимым хихиканьем. Под конец хохотал уже и горец.
— А зачем вы это взяли-то? Пусть бы шёл со своим заказом… дальше по улице!
— Как зачем? — праведно возмутился я. — Я же как раз завтра к Лаферу собирался завернуть в гости, давно обещался.
— Зачем? — удивился Энрике.
— В гости, — я вздохнул. — Ту тварь ведь и его орлы пытались отыскать. Я к нему забегал поинтересоваться, а он и пригласил, как разберёмся, на чашку травяного отвара. Так что завтра купец этот навсегда забудет, как главу Э-Шэ заказывать, Лафер узнает, кто так горячо желает ему смерти, а мы легко и изящно обогатимся аж на пятьсот полновесных золотых каждый.