Я скептически хмыкнул. Будет чудом, если старик не найдёт замечаний…
— Тогда приступим, — я с форменными бланками и письменными принадлежностями как раз расположился за столом, включил звуковой самописец — очень удобное в нашем деле устройство. — Как давно и как хорошо вы знали покойного графа?
— Где я и где граф, — насмешливо хмыкнул отставной следователь. — Я его совсем не знал. Мы не виделись, никогда не переписывались, даже на улице не пересекались. А вот вчера я получил от него письмо с просьбой о встрече, он спрашивал разрешения прийти и поговорить на какую-то щекотливую тему. Какую — не знаю, в письме не указывалось. Но, скорее всего, тут дело в моей бывшей профессии; зачем ещё графу мог понадобиться подобный старик? Ещё мне кажется, он был напуган или волновался, — почерк нервный, явно второпях написано.
— Предположения?
— Ничего конкретного. Какие-то интриги, вероятно… в любом случае, рыба будет большая, жирная и с вот такими зубами, — он развёл руки на полфута. — Не страшно?
— Зубы поломает, — я хмыкнул. Ариатари окинул меня оценивающим взглядом сквозь прищур, и медленно кивнул.
— Да, пожалуй, есть шанс. Сильный маг, сильный человек, потомок древнего, уважаемого, богатого рода… Знаете, молодой человек, вы просто подарок судьбы для профессии! — он хмыкнул. — Самая большая беда в нашей работе — это случаи, когда замешаны большие деньги и большие люди. Очень тяжело с такими работать.
— Слишком часто меня последнее время хвалят, — проворчал я. — Не к добру.
— Вот уж точно подмечено, — рассмеялся старик. — Ладно, опять я вас заговорил. Кстати, замечание получите: не давайте собеседнику вести разговор так, как нужно ему.
— Почему же? — возразил я. — Если внимательно слушать, то можно определить, чего он хочет добиться. Опять же, он может расслабиться.
Имперец опять засмеялся.
— Уели, уели! Молодец.
— Ладно, давайте дальше по делу. Что было сегодня утром?
— Утром? Утром я ждал его к завтраку, не дождался. Подождал ещё немного, начал волноваться; за сотню лет сыска, знаете ли, чутьё на неприятности вырабатывается. Вам с вашим проклятьем, наверное, столько лет ждать не надо. Почуял беду, отправился проверить, что да как. На пороге меня встретила экономка, сказала, что господин не принимает. Я стал настаивать, она в грубой форме попросила меня убираться. Это окончательно убедило меня, что дело нечисто, и я вызвал стражу. Их при исполнении выставить уже не посмели, а дальше ребята быстренько вас вызвали. Давно его убили?
— Да. Скорее всего, ночью. Во сколько, вы говорите, письмо пришло?
— Около одиннадцати.
— М-да, недолго он, надо полагать, после этого пожил. Ладно, тогда следующий вопрос. Что можете сказать про домашних графа?
— Откуда, молодой человек? — удивился он. — Я же говорю, не был я у него раньше.
— Митун Мецзар, не надо делать из меня идиота, я и сам с этим неплохо справляюсь, — я вздохнул. — Вы просидели с этой компанией в одном замкнутом помещении не меньше получаса, причём застали явление сына графа в весьма расстроенных чувствах под конвоем. Да я в жизни не поверю, что следователь с вашим опытом работы не успел сделать каких-то выводов и ценных наблюдений!
Старик наградил меня долгим задумчивым взглядом. Чему-то едва заметно улыбнулся, кивнул.
— Ладно, Блэйк, пишите. Про служанок не могу ничего сказать; одна только достойна внимания, и то, пожалуй, благодаря личным качествам. Хорошо владеет собой, неглупа, грамотная, достаточно храбрая и решительная девушка. Что-то есть в ней такое… необычное. Даже не спрашивайте, что именно: это просто чутьё. Далее, экономка. Пренеприятнейшая особа, очень непроста, советую обратить пристальное внимание, — я кивнул на эти слова — дополнительное подтверждение моих собственных впечатлений. — Дальше, жена покойного. Вертихвостка, не слишком умна, но, судя по всему, откуда-то из деревенского дворянства, росла, видимо, в строгости, о потере мужа жалеет, на мой взгляд, совершенно искренне. Сын… тут возможны варианты. Я бы сказал, что он был не против унаследовать состояние и титул папочки, но не до такой степени, чтобы убивать его. Во всяком случае, не самолично точно.
— На заказное убийство не слишком похоже, — я качнул головой. — Уничтожены бумаги. Пытались уничтожить всё, но кое-что осталось. Хотя… заказы тоже разные бывают.
— А как его убили?
— Предварительная версия — огненный амулет единовременным выбросом. Сидел в кресле, магией его отбросило…
— В принципе, вполне может быть, — кивнул он через несколько секунд молчаливого шевеления губами и поглаживания бороды. — Больше вопросов нет?