− Ты как? – обеспокоенно спросил Глеб.
− Голова раскалывается, сил нет. Дежавю уже замучали. А еще нам мебель привезли, - улыбнулась – буду спать на большой кровати.
− Идем, нас отпустили, – подошел Леша.
− Ника, - позвал Глеб – научись отличать их от реальности, будет проще.
Когда вышли из здания участка, Леша спросил:
− Что он имел виду?
− Меня дежавю сегодня посещает с завидной регулярностью. Голова из-за этого и разболелась. Но как их отличать от реальности? Я же понимаю, что это дежавю только когда это уже происходит.
− Расслабься, еще научишься.
Занос мебели был тоже весьма любопытным, снова было чувство дежавю только с отсрочкой. Один раз пошла за веревкой, о которой меня попросили грузчики. Когда пришла мне сказали:
− Как замечательно, что вы веревку принесли, а мы только хотели у вас спросить.
Я просто улыбнулась и отдала ее им. А сама мысленно скрипнула зубами.
Так спокойно Ника ты научишься различать. С тобой все в порядке ты не сходишь с ума. Через пару минут приходит четкое понимание, что нужно идти за совком с веником и прибирать пенопласт, который накрошили грузики, занося части шкафа. Хмыкнула и задумалась, от куда у «запчастей» шкафа пенопласт и кода они успели его пронести мимо меня. И тут до меня доходит. Это и есть чувство дежавю то, что еще не случилось. Как раз увидела грузчиков, которые несли упаковку с разобранным шкафом. Придержала им дверь и они зашли, не зацепив ее. А я ощутила что будущее немного изменилось. И было странное ощущение, я стою возле входа в подъезд, а вижу, как грузчики идут по лестнице вплоть до нашей новой квартиры, и заносят упаковку, не повредив ее и не намусорив. Улыбнулась сама себе, это было так не обычно.
На сегодняшний день это были все дежавю. Выдохнула с облегчением, когда ложилась спать. Даже спалось хорошо, на новом месте на большой удобной кровати. В выходные дежавю или предвидение тоже взяло перерыв и это были очень спокойные дни.
Утром вместе поехали на работу. Пока едем в машине я смотрю в окно, а перед глазами мелькают образы. Как я снова склоняюсь над картой и смотрю, сколько отметок еще осталось. Подходит Глеб и спрашивает о моем самочувствии. Смотрю на него и улыбаюсь.
− Спасибо, хорошо.
Ситуация повторилась в точности.
− Опять поедете со мной? – спросила у него.
− Выбрала куда?
− Не так много мест осталось.
Сейчас пока едем на место где криминалисты будут извлекать тела снова мелькают картинки будущего. На месте нам предстоит найти еще несколько захоронений, не относящихся к тем серийным убийцам, что поймали уже. Но пока кто их убил, я не вижу, может на месте смогу понять.
В первую очередь указала места, где стоит искать первые тела и осмотрела пустырь. Тоже окраина города. Последние дни мы ездим исключительно по разным окраинам города. Пытаюсь вспомнить видение, и ничего не выходит. Возвращаюсь к криминалистам, и ведение сбывается.
− Здесь несколько разных захоронений, - обрадовали меня криминалисты. – Сколько вы планировали найти?
− Изначально двоих. Сколько их тут?
− Еще не знаем, похоже на братскую могилу. Нужно действовать осторожно.
− Действуйте, мы подождем.
Ушла к машине.
− Скучаете?
− Не особо. Что там?
− Несколько захоронений в одном или братская могила.
Мужчины подобрались. А Глеб смотря на меня сказал:
− Ты слишком спокойно на все реагируешь.
− А как я должна реагировать, в истерике биться? Или бояться? Бояться нужно живых. Мертвые вам уже не навредят. Разве что их кто-то оживит. Но надеюсь это не возможно. Правда?
Мне закивали, притом как-то слишком дружно и так, что я хотела сказать, не верю. В любом случаи, надеюсь, эти не оживут. Ждать пришлось несколько часов, пока я смогла приступить к составлению портретов убитых. Ребята успели смотаться в город и принести пиццу.
− Осваиваетесь, − сказала, беря кусочек горячей еды – уже не брезгуете есть.
− Если не смотреть туда, терпимо. А тебе вообще за двоих есть нужно.
− Это ошибочное утверждение сказала с улыбкой.
Пока достали мертвых, пока я составила портреты, уже и рабочий день двигался к концу. Так что сегодня был один выезд. После которого прошлось попробовать определить, как и от чей руки погибла часть найденных не относящихся, к уже пойманным серийным убийцам.