Чтобы с грохотом врезаться в Эреха.
Йон еле успел увернуться от удара головой под дых, ухватил клиента за шиворот и встряхнул.
— Эй, мелкий, ты чего так несешься? Случилось что?
Док трясся и смотрел на мир перепуганными круглыми глазами.
— Я нашел его! — выпалил он страшным шепотом.
— Кого?
— Ну, его! Его! — руками изобразил кривую линию, совершенно не похожую на зигзаг. — И отпустите вы меня, что за день сегодня такой, все за ворот хватают!
Йон послушно выпустил воротник тужурки.
— Молодец. И где?
— Там, — он ткнул пальцем в неизвестном направлении.
-Ты бы успокоился, а? Он тебя что, заметил?
— Лучше! Я с ним познакомился и он мне билеты на представление дал!
Йон еле слышно застонал и провел ладонью по лицу. То, что он принял за испуг, было восторженным возбуждением. Просто у некоторых дураков вот такой восторг.
— Что ты сделал? — уточнил он на всякий случай. Еще оставался шанс, что он что-то не так понял.
— Познакомился с ним! Его зовут Тэфе, он с Белых гор, ему восемнадцать.
Шанса не было.
Грохнуть и прикопать, чтобы не мучился?
— Так, давай по порядку. Билеты нам зачем?
— Так я вам его покажу! Он здесь выступает.
Йон призвал все свое терпение, ухватил паршивца еще раз, теперь за плечо и потащил в сторону входа.
Билеты оказались хорошие, на первый ряд. А вот новости — не очень. Картинка складывалась такая, что волосы дыбом вставали. Просто калейдоскоп, малейшее движение — и стекла перемешались, сложившись в новый рисунок. И теперь вместо кровавого севрасского убийцы у него на руках подросток с двумя сестрами, одна из которых немая, а другую покойная скотина Ойзо напугал так, что у ребенка кошмары. А еще — потенциальный торговец детьми и странный господин в шляпе, которого так интересовала дорога на Товайхо. Вряд ли по вопросу подорожных платежей. Крышевой? Йон с досадой откинулся на спинку сиденья. Это было самой вероятной версией на сегодня, он восемь лет безвылазно торчит в Альмейре и за это время ни разу не слышал имени Тулли. Как тот смог выйти на клиентуру уровня сына магистра и уездного судьи? Только через хорошее и крепкое знакомство, которое, скорее всего, прикроет его от магистрата и прочих. И уж точно — от сыщика с правом свидетельствовать в суде.
Впервые за восемь лет Йон пожалел, что он уже не прежний. Прежний он сожрал бы мастера Тулли вместе с его крышей и его тростью, даже не подавившись.
Занавес на противоположном конце арены распахнулся и на утрамбованную песчаную площадку вышел человек в бархатном костюме ослепительно-голубого цвета. После притона Боро Кутираи у Йона к этому цвету развилось непередаваемое отвращение.
— Доброй ночи, уважаемые! — выкрикнул бархатный костюм, голос вознесся вверх и разлетелся по всему шатру. — Позвольте приветствовать вас под куполом знаменитых Павильонов чудес и диковин мастера Тулли! Мы предлагаем вам на два часа переместиться в мир фантазий, созданных под руководством нашего мастера! Увидеть чудеса со всего света! Окунуться в океан магии! Познать непознанное! Изведать неизведанное! И все это — благодаря великому мастеру Тулли!
Он взмахнул руками, и все зрители послушно развернулись в сторону, куда он указывал. На самом высоком уровне расположенных ступеньками сидений была скрытая в складках купола площадка. Мастер Тулли выступил из темноты, и Йон увидел бархатный кафтан, трость с костяным набалдашником и костистое лицо в окружении седых волос, с глубоко посаженными бесцветными глазами, отпечатавшееся в его памяти как раскаленное тавро на коже. Тилеец как и сам Йон. А вот имя искажено на островной манер. Интересно.
— А теперь позвольте же нам перейти к представлению. И пусть первой вас поприветствует прекрасная Белая госпожа и ее птицы.
Свет вокруг погас, очертив только круг арены, Рейке мысленно присвистнул. Это был не первый его бродячий цирк, но никогда ранее он не видел такого освещения. Магическая технология, стоит соответственно.
— Покажи-ка мне билеты, — прошептал он на ухо Эреху и тот, не отрываясь от происходящего, протянул ему бумажный квадратик.
Два ляна за штуку. Недешево. Но, учитывая, что дальние ряды, скорее всего, дешевле минимум вдвое, и не дорого. Уж точно не могут окупить магически настроенное освещение.
Белая госпожа и ее птицы оказались группой эфесских акробаток, летавших под куполом под аккомпанемент скрипок, на которых они сами и играли, ни на миг не сбиваясь с ритма сложных трюков. Роскошные белые костюмы, подчеркивающие изгибы тел, переливались в магическом свете.