— А что потом? Вы отвезли его в Сидни-Гарденс и…
— К тому времени он уже не мог стоять на ногах. Я положил ему в карман замок.
— Тот самый, который использовали на лодке?
— Да. У него в куртке были ключи от машины и от квартиры, и я добавил к ним ключ от замка. Он не понимал, что происходит. Потом я вытащил его из машины, привязал к перилам веревку, надел петлю ему на шею и сбросил с моста.
Джонс явно был доволен собой и всеми своими действиями.
— Значит, ваше идеальное преступление в конце концов свелось к грубой силе, — подытожил Даймонд.
— Я бы не стал это так интерпретировать, — возразил Джонс.
— А по-моему, тут все ясно. — Даймонд протянул ему листок. — Надеюсь, сейчас ваши мускулы в порядке? Сможете подписать признание?
Он не видел смысла объяснять, что плохого в безжалостном убийстве двух человек, причем вполне симпатичных. Гилберт Джонс был безнадежен.
Позже, сидя дома перед телевизором и вытянув ноги к Раффлзу, который тихо жевал его шнурки, он спросил у Стефани, что она читает.
— Книгу, которую ты недавно принес, — ответила она. — «Человек-призрак».
— Да, я тоже хотел ее прочесть, — заметил он. — Но ограничился одной главой в конце.
— И больше к ней не вернешься?
— Вряд ли. Детективы меня не вдохновляют. Сразу начинаю зевать. Ничего общего с реальной жизнью.
— С убийством в банке, например?
Он бросил на нее недовольный взгляд:
— Это совсем другое дело.