Чтобы получился стабильный характер и развитый интеллект, для этого нужны хорошо разработанные семейные правила, традиции, эмоциональная сдержанность, побольше положительных эмоций и поменьше отрицательных, свобода мнений и взаимное уважение.
Когда семейный уклад является национальной особенностью, он откладывает свой отпечаток на национальном характере. Так можно объяснить, почему тем или иным нациям свойственны педантизм или беспорядочность, живость или уравновешенность, беспечность или экономическое чутье.
Недавно социологи совместно с психологами провели обследование представителей разных народов, населяющих Североамериканский материк, чтобы выявить влияние воспитания. Оказалось, что самый высокий уровень интеллектуального развития имеют канадские эскимосы, за ними идут американцы японского и китайского происхождения, потом американцы европейского происхождения, индейцы и негры. Причем негры значительно чаще других обнаруживают музыкально-творческие способности; свой жизненный уклад они сохранили со времен рабства: матриархальная структура семьи, частая безотцовщина, ослабленный самоконтроль, определенная личная свобода. Что касается эскимосов, то здесь, по-видимому, играет роль полугодовое узкосемейное общение во время полярной ночи.
Но вот кончилось «глупое» детство — началось отрочество: самый «трудный», «переходный», «ломающийся» возраст «гадких утят». Еще не взрослые, но уже не дети. Подступает половая зрелость, происходят колоссальные перестройки в организме, заканчивается интеллектуальное развитие, оседает психологическая накипь, и уже виден сформировавшийся характер. Все, что было посеяно по младенчестве и детстве, дает первые всходы в отрочестве и зацветет в юности.
Было бы естественной границей между детством и отрочеством считать поступление в школу. Но это не совсем правильно. В школу приходят дети, в 1-м классе учатся дети, а вот потом, в 3—4-м классах, мы наблюдаем быстрые изменения. Правда, поступление в школу не проходит бесследно: человек получает здесь свой второй (после рождения) психический удар. Еще вчера, в августе, он мог делать все что угодно, а сегодня, в сентябре, должен сидеть за партой, поднимать руку и выполнять множество других обязанностей; Если ребенка не подготовили к школе, удар будет сильным, и шрам от него останется на всю жизнь.
Отроческий возраст доставляет больше всего хлопот профориентаторам. Здесь им приходится наблюдать странную смесь романтичности и цинизма, заставляющую дрогнуть сердце доверчивость и обидную несговорчивость, готовность раскрыться в самом главном и напороться на откровенную ложь.
Подростки вообще чувствительны к любым внешним и внутренним воздействиям. Выбирая лиловый, они страдают от внутреннего чувства заброшенности; серый — от изолированности в классе и отсутствия сопереживаний; голубой — подвержены экзоностальгии (тоска по стране Дельфиний и городу Кенгуру). В состоянии конфликта с авторитетом, чаще всего отцом, подросток отвергает красно-оранжевый; в состоянии сексуального голода — красный; от долгого сидения у телевизора — синий (в последнем случае это вызывает невосприимчивость к учебе).
Страдая от излишнего веса, он предпочитает пассивные цвета: темно-синий (тихая закадычная дружба), сине-зеленый (нужда в значительности), зеленый (апатия) и чаще отвергает желтый (мечты).
Особенные страдания приносит пребывание в больнице. Если в 5—7 лет врачебному персоналу демонстрируются недовольство, инертность, напряженность, то в 7—11 лет недовольство усиливается и переходит в волевую «оборону» — упрямство, своеволие и привередливость. Подростки возятся во время еды, шумят во время отдыха и хотят все время играть. Среди этой «банды» резко выделяются «коричневые» больные: они боятся нарушить предписание врача, боятся быть обойденными, боятся, что в любой момент придется от чего-нибудь отказаться. Половое созревание в больнице может привести к временному отказу от всех хроматических цветов, с предпочтением только белого и черного (представьте, что творится в душе «бело-черной» личности).
Умственно неполноценные — дебильные дети, обворованные наследственностью и воспитанием,— тоже проявляют себя в отрочестве. В 85 случаях из 100 они выбирают в восьмицветной люшеровской гамме красно-фиолетовый (бесконтактность, желание нравиться, внушаемость), обычно вместе с оранжево-красным (готовность возбуждаться и желание производить ослепительное впечатление); часто к ним добавляется темно-коричневый (жажда удовлетворения телесных потребностей).