ЮНОСТЬ ПОД УГРОЗОЙ ВОЛИ
Если очень высунуться из окна, видна церковь «Всех святых на Кулишках». Ее построил Дмитрий Донской в память о том, как проходил здесь в 1380 году с войсками на Куликово поле.
...Обычная студенческая атмосфера. Студенты не только сидят в аудиториях, но и ходят по коридору, кого-то ждут, с кем-то встречаются, что-то читают, присев на неудобном подоконнике или на ступеньках лестницы.
Когда-то здесь жили люди. Семья занимала один этаж. После Октябрьской революции произошло уплотнение и каждая семья получила комнату. Когда комнат не хватало, их делили перегородками. Потом все жильцы получили квартиры в новом районе, а старый, но красивый дом в центре Москвы достался институту. Сделали ремонт; пробили коридоры, разукрупнили комнаты, но квартирный дух оказался таким же устойчивым, как и гостиничный дух в знаменитом «Геркулесе», по коридорам которого когда-то бродил Остап Бендер.
Местами коридор сужается, и студенты, столпившиеся у дверей в ожидании зачета, образуют плотную «пробку». Разглядывая их, можно без труда отличить младшекурсников от старшекурсников. Первым еще предстоит расти, вторым расти уже некуда. Но в отличие от средней школы здесь нет антагонизма; там — искусственное соединение конца детства, всего отрочества и начала юности; здесь обитает только юность.
Младшекурсников обуревают противоречивые чувства: исчезли оскорбляющие взор первоклассники, еще не испарилась радость приобщения к студенческому клану, немного «ошарашивают», отдаваясь «под ложечкой», новые, «антишкольные» порядки.
Старшекурсников внешне ничего не обуревает. От младшекурсников они отличаются не только ростом, но и уверенностью. Однако эта уверенность может быть лишь маской.
Важная отличительная черта юности: воспитание в основном закончено, и все внимание сосредоточено на обучении.
Правда, родители этого еще не знают и по инерции продолжают выполнять свои воспитательские обязанности, вызывая со стороны детей реакции снисходительного молчания, иронической улыбки или легкого «рычания».
Вторая особенность юности: запрокинув голову, смотреть на высокую гору, по которой предстоит взбираться: вуз, аспирантура, кандидатская диссертация, докторская диссертация. Или: инженер, мастер, начальник смены, начальник участка, главный инженер, директор. Но тогда, может быть, долго придется пребывать в положении полувзрослого, полусамостоятельного и материально зависимого от родителей. И при этом искать себе жизненного партнера, создавать семью, обзаводиться квартирой.
В принципе можно в гору и не лезть, или дойти до середины, или до одной четверти, быстро стать самостоятельным, независимым, и зарплата будет не меньше (если не больше), и ответственности поменьше. Важно подняться хотя бы в собственных глазах.
Чтобы решить дилемму — «лезть» или «не лезть», следует сначала разобраться: для чего вообще учиться?
Если послушать родителей (не будем считать, сколько таких родителей), то создается впечатление: главное — быть не хуже детей других родителей. Если послушать некоторых учителей (не будем считать, сколько их), главное — это бойцовские качества, приобретение необходимого количества знаний, чтобы подняться с одной ступеньки на другую по образовательной лестнице.
Когда дети идут по стопам отцов и получают среднее специальное образование, они иногда разочаровываются, полагая, что это образование дает им право только «нажимать кнопки». Они забывают сделать поправку на научно-технический прогресс, когда для родителей получить среднее образование было таким же подвигом, как для их детей — высшее.
Те, чьи личные качества отвечают требованиям, предъявляемым к идеальному школьнику и идеальному студенту, быстро вырабатывают навык «сдавать» и «защищать». В конце концов они достигают довольно высоких, «сияющих» вершин, совершенно забыв про доктрину Галилея: теория для познания объективного мира, знания — для повышения культурного уровня, обогащения внутреннего, духовного мира.
Высшим уровнем человеческих мотиваций считается самоактуализация: проявить себя в чем-то, почувствовать себя кем-то. Путь к самоактуализации, самореализации всегда означает интенсивное культурное развитие и потребность в учебе, какой бы ни была несовершенной организация учебного процесса. Совершенство организации: учить тому, что нужно, и так, как нужно.
В дореволюционной России существовали классические гимназии для образования и реальные училища для приобретения конкретных, «приземленных» знаний. После революции создали единые школы; исчезли преподаватели древнегреческого языка, а латинисты нашли себе скромный приют в медицинских учебных заведениях. В послевоенные годы модель классической гимназии была частично восстановлена, найдя чисто внешнее выражение в классической школьной форме, сохранившейся до сегодняшнего дня. Известные деятели вдруг стали писать о том, как знание древнегреческого и латинского обогатило их внутренний мир, их культуру и помогло добиться профессиональных успехов в областях, не имеющих прямого отношения к древним языкам. После небольшого периода раздельного обучения девочки и мальчики стали снова учиться вместе, но их продолжают разделять такие предметы, как, например, домоводство.