По данным социологов, 95 процентов студентов считает, что главное в работе преподавателя — эффективность преподавания, а не число опубликованных работ или полученных патентов. То же самое думают 78 процентов преподавателей. Примерно в таком же соотношении мнения о необходимости больше уделять внимания эстетическому воспитанию и приблизить темы курсовых работ к реальной жизни. Но в остальном мнения разошлись: больше студенты, чем преподаватели, полагают, что лучше вообще отменить отметки и сделать выбор учебных курсов прерогативой студентов. Преподаватели больше, чем студенты, хотят делать упор на широкое образование, в ущерб узкой специализации.
Проанализируем эти факты и увидим, что нельзя выгнать всех преподавателей и заменить их специалистами—учеными и практиками, время от время приглашаемыми со стороны; нельзя закрыть доступ в вузы этим специалистам, по крайней мере тем, которые знают что-то новое и не оставляют свои знания при себе. Чтобы повысить эффективность высшего образования, следует поднять уровень среднего до полной стыковки с высшим, а для этого хотелось бы, чтобы академики чаще писали школьные учебники, в школах чаще появлялись доценты, а в техникумах — профессора.
В целом удовлетворены существующей системой высшего образования 66 процентов студентов (больше всего биологи, меньше всего гуманитарии). Аспиранты довольны на 77 процентов (больше всего медики, меньше всего опять-таки гуманитарии). Что касается удовлетворенности школьников, то их об этом никто не спрашивал.
Так постепенно мы подошли к вопросу: «Как учить?» Самое важное в обучении — интерес ученика к учебе и его работоспособность (усидчивость плюс предварительные знания). Потом требуется подходящая нервная система. Важно также правильно выбрать время подачи материала и объем порций, сделать изложение занимательным. И только потом — работоспособность преподавателя, значение которой в два раза меньше, чем работоспособность ученика.
Чем меньше объем программы, больше усидчивости, предварительных знаний и более ясная конечная цель, тем быстрее можно чему-то научить. Более внимательно присмотримся к этим факторам и убедимся, что они взаимосвязаны: усидчивость зависит от нервной конституции, отсутствие пробелов в предварительных знаниях — от усидчивости, интерес — от предварительных знаний, конечная цель — от интереса.
Чтобы представить себе идеальную модель обучения, точнее, ее некоторое подобие, обратимся снова за помощью к социологам. Что молодым и старым не нравится в традиционном процессе обучения?
Им не нравится все время сидеть — это противоестественно, нужно чаще использовать активные методы обучения, активность которых — умственная и физическая.
Им не нравится все время смотреть на учителя, слушать, что он говорит; каждодневное лицезрение даже симпатичного преподавателя в конце концов надоедает, а потом отвлекает; начинают критически изучать его мимику и жесты, коллекционируют чаще других повторяемые слова и выражения, оценивают умение одеваться. Слушая, хотелось рассматривать бы также учебные пособия.
Им не нравится, когда исправляют их ошибки, особенно когда это делают публично, унижая достоинство даже самых маленьких, не говоря уже о больших. Несомненно, контроль за качеством обучения должен быть, но не нужно его сводить к выборочным оценкам, создавая атмосферу азартной игры; не следует слишком сильно уповать на глобальную, но запоздалую оценку на экзаменах. Хорошо бы постоянный, ежедневный, рутинный и гуманный контроль. Как его осуществлять это скорее технический вопрос, выходящий за пределы тематики книги.
Есть и другие моменты, которые не нравятся учащимся, но они их в полной мере не осознают.
В теории семантической (то есть смысловой) информации употребляется термин «априорная настройка»: моральная подготовленность. Человек читает много книг, потому что он вообще любит читать; упорно сидит у телевизора, потому что надеется увидеть что-нибудь интересное или просто убить время; ходит на стадион, потому что интересуется спортом. Он обязан учиться и заинтересован в этом. Для заинтересованности мало красивых фраз о том, что «ученье — свет, а неученье — тьма», ссылки на авторитеты, взывание к совести.
Нельзя воспитать чувство прекрасного, водя под эскортом экскурсовода в храм искусства — музей или филармонию по улицам, где нет эстетики, но есть безвкусица. Нельзя воспитать потребность читать и слушать, если в семье нет ритуала чтения и обстоятельных рассказов о новостях в научной или международной жизни. Это и есть априорная настройка, которую в первую очередь обеспечивают родители, в последнюю очередь — педагоги.