На откосе стоял милиционер в белой гимнастерке. Свисток на его груди был похож на ожившего жука, попрыгивал.
— Ну, что по службе?
Милиционер узнал, приложил ладонь к фуражке:
— Все тихо, товарищ инспектор. Теперь тишина, — добавил уже повеселевшим голосом. — Коль суматоха, так с вечера бы.
Костя прошел мимо, больше не спросив ни о чем. Миновал старинный дом, свернул к площади, к губрозыску. В коридор, полный неясного света и теней, наносило угольной гарью. Так снова и почудились пароходные запахи: кислого молока, нестираных пеленок, селедки, кухонной стряпни, чая.
В дежурке, напротив дежурного, сидел подвыпивший мужчина с мрачным лицом и жаловался, поворачивая голову по-гусиному:
— На вокзал я пришел с узлом, это, товарищ начальник, я хорошо помню, а вот как проснулся на скамье — глянь-поглянь, а узла нет. Сижу и думаю...
— Погодь, — раздраженно и как-то уныло попросил дежурный. — Не тараторь. Надо все толком записать, кто ты да откуда такой разиня...
Он поднял голову, встал, и ладонь ловко легла на висок, заросший пегими, точно у старика, волосами:
— Я — дежурный сотрудник Горбачев, докладываю.
Такая уж манера у парня: обязательно с «я». Я, агент Горбачев, докладываю. Я, дежурный Горбачев, на дежурстве. Никак без «я».
— Кто это такой?
— Какой-то Каплюшкин, товарищ инспектор. Узел похитили. А кто — не знает.
— Что в узле? — спросил Костя Каплюшкина. Тот снова по-гусиному изогнул шею:
— Дык что в узле-то... Зернеца малось да лучку.
Костя пробежал глазами записи в журнале происшествий. Какой-то Миленин познакомился в пивной с дамой. Очнулся под откосом на Волге, без костюма, без серебряных часов фирмы «Омега», без панцирной цепочки в десять золотников весом, без двух зубов, выбитых кем-то.
— С Милениным-то что?
— Зубков с Капустиным взяли наводчицу и ее дружков. Вещи все возвратили. Только вот зубов не вернешь...
— Ну, на память, будет знать, как знакомиться в пивных с дамами.
Еще одна запись в журнале. Терехин, торговец посудными товарами, уехал на торга по распродаже имущества и пропал. Был найден три дня спустя в порожнем вагоне...
— Отчего наступила смерть?
— Не выяснено пока... Грахов выехал, с судебным экспертом.
— Еще что?
— Была телефонограмма из Рыбинска. Бежали из поезда возле разъезда «Тридцатый километр» трое. Приметы указаны, а телефонограмма у Ивана Дмитриевича.
— Он здесь?
— Да, доклад готовит в горком партии.
Костя поднялся на второй этаж, постучал в дверь, обитую черной клеенкой. Начальник губрозыска ответил глуховато и не поднял головы, когда Костя вошел. На нем мешковатая кепка — точно собрался уходить, да вот задержался. Наконец вскинул голову, протянул руку для приветствия.
— Велено завтра представить доклад. А я два дня пропутался с тем сахарным делом, сам знаешь. Ну вот, сижу теперь. Как съездил?
— Без толку. Теряются там следы.
Яров погладил темную бородку, вздохнул, промычал что-то себе под нос.
— Еще раз поеду, — сказал Костя, — ну, а у вас что?
— У нас есть новость, сюрприз, можно сказать...
Начальник вытянул листок из вороха бумаг и газет на столе, положил на край стола:
— Бежали возле «Тридцатого километра» трое из поезда. Среди них, по приметам похоже, Коромыслов, наш старый знакомый. Так и рыбинское угро полагает.
Костя прочитал телефонограмму. Да, это Коромыслов. Коренаст, рыжеватое лицо. Снимает фуражку и приглаживает волосы...
— Казанцев?
— Да, фамилия другая. Но это он. Другие тебе знакомы?
Второй — низкий, в поддевке, курчавый, по фамилии Сахаров, — был знаком Косте, не раз проходил по делам в губернии. Третьего приметы были неизвестны: плотный, широкоплечий, длинные руки, бакенбарды. Фамилия — Захарьинский.
— Захарьинского не знаю, — ответил, — может, пришлый откуда. Сахаров известен. В «Гопе» не раз ночевал, бывал у нас в предварилке. Что предпринято?
— Искать надо, — ответил, пожав удивленно плечами Яров: мол, что за вопрос? — Собирали мы днем летучку здесь. Начальник активной части предложил послать Зубкова и Капустина. Звонили в Рыбинск. Там выехал инспектор Бажанов — он это выявил в поезде преступников. Выехал еще следователь Перфильев. Волости оповещены, посланы телефонограммы в сельсоветы, в соседние города. Под контролем пристани, вокзалы. Тебе надо держать связь с агентами, будут звонить. Они пойдут на Аникины хутора.