Блондинка, сидевшая за соседним столиком, с любопытством смотрела на Бояна. Он улыбнулся. Затем, вспомнив смутное предупреждение, которое услышал от Робера, зашел на ближайшую почту, попросил конверт, потому что конверт, в который дочь полковника положила тетрадь, был слишком старым и ветхим, сунул внутрь дневник и написал на конверте адрес госпожи де Розалье. Служащий за стойкой подтвердил Бояну, что письмо доставят завтра утром. Потом, когда по пути он увидел небольшой книжный магазин, торгующий эзотерической литературой, он вошел в него и стал копаться на полках, над которыми висела следующая надпись:
смотрите сколько хотите
трогайте
как можно меньше
Несмотря на предупреждение, он взял несколько книг по алхимии и пролистал их. В конце остановился на одной, показавшейся ему самой серьезной. Выходя из магазина, нащупал в кармане конверт, в котором госпожа де Розалье дала ему дневник и который теперь остался пустым. Он взял книгу, на обложке была фотография рельефа из Нотр-Дам, на котором, как утверждали знатоки тайн трансмутации металлов, изображена Святая Алхимия, положил ее в пустой конверт и сунул все это в карман пиджака.
Боян медленно шел по улицам, заполненным мягкими волнами теней, время от времени пронизываемыми резкими вспышками электрического света. Ритм движения прохожих изменился: в нем уже не было лихорадочной дневной суеты и спешки — теперь Париж медленно выскальзывал из объятий деловитости и готовился предаться вечерней безмятежности. Но Боян почти не замечал происходящего рядом: то, что он увидел в гостиной госпожи де Розалье, и то, что прочитал в дневнике полковника, казалось ему сном, после которого явь продолжала нести в себе неясный отсвет ирреальности.
Несколько хихикающих белокурых девушек, скорее всего — скандинавок, чуть не столкнулись с Бояном, что вызвало у них еще большие приступы бесстыдного смеха. Очутившись среди них, Боян почувствовал, что его затягивает в водоворот этой неукротимой и, скорее всего, беспричинной радости, которая превратила девушек в кипящий и искристый поток шампанского, пенящийся и шумящий рядом с ним. Круг разомкнулся, и он помахал рослым весталкам рукой.
Чем дальше он заходил в переулки, протянувшиеся вдоль Сены, тем меньше ему встречалось прохожих; только изредка проезжала случайная машина. Он пересек мост Турнель и пошел по улице острова Сен-Луи. Боян будто вдруг покинул Париж — все вокруг стало тихим, сонным, как в провинции. На углу, где ему надо было свернуть на улицу, в конце которой стоял дом, где жила Ирена, он прошел мимо девушки — высокой блондинки. Она была одна и стояла на тротуаре, разговаривая по мобильному телефону. Боян лишь скользнул по девушке взглядом, но мог поклясться, что это была одна из тех смеющихся туристок, которых он встретил недавно, хотя это и казалось маловероятным. Светловолосые туристки с севера не были в Париже редкостью, и эта мысль показалась Бояну логичным объяснением встречи, но все же, пройдя шагов двадцать, он обернулся: девушка еще стояла на углу и говорила, самозабвенно поднося мобильный к губам.
В одном из окон через улицу зажглась лампа — мягкий розовый свет наполнил комнату, и женский силуэт мелькнул за занавеской. В другом окне мерцал прямоугольник телевизионного экрана. Было пусто — только в пятидесяти метрах дальше по улице два человека, подсвечивая себе фонариком, рассматривали что-то под открытым капотом спортивного автомобиля.
Когда Боян проходил мимо них, он услышал шум. Неведомо откуда перед ним появился и стоял, шатаясь, явно пьяный клошар, вылезший из своего укрытия: двух картонных коробок, лежавших у темного входа в заброшенный магазин; он тянул обе руки к Бояну, искривив губы в отвратительной гримасе. Но в его глазах Боян заметил расчетливую и холодную хитрость, которая никак не вязалась с пьянством. Он попытался обойти его, но пьяница с неожиданной резвостью преградил ему путь.
В следующий момент кто-то схватил Бояна сзади и сжал в крепких объятиях. Ему удалось высвободить правую руку и, хотя возможности как следует размахнуться не было, он сумел ткнуть набросившегося на него клошара локтем в подбородок. В тот же момент сзади его стукнули по голове чем-то твердым, а клошар, собравшись, ударил головой в живот. У Бояна перехватило дыхание, он зашатался. Ему подставили подножку, и он упал на картонные коробки.