Я закричала от боли, одновременно поднимая левую руку и чувствуя в ней мощь энергетического заряда – яркая вспышка – и крокодил съежился, почернел и рассыпался по полу серым пеплом.
И сразу наступила тишина. Я стояла неподвижно, слушая, как боль пульсирует в ноге, там где зубы страшилища сомкнулись на моей плоти – и наблюдала за слоящимся черным туманом, который становился все менее плотным – светлел, светлел и наконец рассеялся вовсе.
Тогда я поняла, что пришло время выходить из транса.
Хотя никакой раны на ноге я не обнаружила – когда вышла из транса, но боль чувствовать не перестала.
Я не удивлялась этому – серьезная рана, нанесенная в потустороннем измерении, по понятным причинам, связанным с абсолютной несовместимостью миров, очень часто оказывается в привычном для меня пространстве сущим пустяком, но вот нервные окончания нередко обманываются.
Боль продолжалась ровно столько, сколько мне хватило времени для того, чтобы незначительным усилием воли от нее избавиться.
Приведя себя в порядок, я постучала в дверь ванной.
– Кто... это? – слабым голосом вопросил студент Юра.
Я была рада уже тому, что он остался жив, а не отдал концы от безумного страха, крепко пустившего корни в его сознании.
– Это я, – ответила я, – можешь выходить.
– Уже?.. Все закончилось?.. – осведомился Юра, явно не желая покидать своего убежища.
– Закончилось, – уверила я, оглядывая еще дымящиеся останки чудовищ, снова превратившихся в обычные предметы.
Юра еще немного повздыхал, и наконец послышался щелчок задвижки и дверь медленно приотворилась. Наружу показалась смертельно бледная физиономия студента Юры. Окинув взглядом задымленную прихожую, он застонал.
– Что это было?
– Не знаю, – честно ответила я.
– Господи, – выползая из ванной комнаты, прошептал белыми губами Юра, – как это все... Как это все мне объяснить хозяйке?
Я пожала плечами. Я не знала, как все произошедшее объяснить самой себе, а уж хозяйке... К тому же, у меня сложилось четкое убеждение того, что это происшествие отнюдь не последнее в квартире номер пятьдесят, и мое единовременное вмешательство ничуть не изменит общего положения – только разожжет слепую ярость того, кто это все устроил.
А кто это все устроил?
Странно, но во время боя с чудовищами я не заметила ничьего влияния на свой мозг. Это не было из-за того, что пыл боя затмил мой разум – напротив, находясь в трансе, я должна была чувствовать источник чужеродной энергетики гораздо более ясно, чем в нормальном своем состоянии.
«А если никакого главенствующего над трансформациями разума и вовсе нет? – вдруг пришла ко мне внезапная мысль. – То есть – если не существо устроило все это, а... то, что произошло, всего лишь отголоски какого-то явления, возникшего само по себе... ну, не совсем само по себе, а в силу некоторых пока еще не понятных мне причин – ибо ничего и никогда во всей цепи миров не происходит, не имея под собой какой-либо почвы?.. Как мне объяснить то, что квартира номер пятьдесят превратилась в аттракцион паранормальных ужасов? Перелом пространства? Сквозной проход через цепь миров... Или... чье-то проклятие? Не знаю... Мне необходимо трезво и обстоятельно поразмыслить над этим, а сейчас, кроме литературных ассоциаций, мне ничего толкового на ум не приходит»...
– Мамочки... – снова простонал Юра, – я пропал. Мало того, что едва не погиб в пасти раскладушки, так... Теперь лишился крыши над головой... Что я скажу хозяйке, когда она придет за квартплатой?
– А когда она придет за квартплатой? – механически спросила я.
– Через два дня, – ответил Юра и совершенно неожиданно для меня – и для себя, наверное, тоже – расплакался.
«Ну вот, – подумала я, – допросы свидетелей придется отложить. Юра сейчас не в форме. Но теперь это дело – мое дело. Почему? Да потому что я – охотница на ведьм – и я просто не имею право пройти мимо такого случая... когда Зло из других миров становится угрозой для существования людей моего мира».
Юра хныкал все сильнее. Снова возникшая боль в ноге напомнила мне от действительности. А спустя мгновение всплыло воспоминание о Васике и его пропавшей невесте... Я Васику еще обещала помочь...
– До свидания, – сказала я, растирая не на шутку разболевшуюся ногу, – я зайду еще к вам... Когда ты немного приберешься.
– Нет! – взвыл Юра дурным голосом и бросился ко мне. – Не уходи! Мне страшно!
Я отпрянула от него, но увернуться от объятий мне не удалось. Юра приник к моей груди, словно к груди собственной матери, и разрыдался еще сильнее.
И тут я почувствовала тонкий – совсем не слышный для всех обычных людей – запах смертельной опасности, исходивший от него.
Насколько я понимала, это не было связано с только что случившимся в квартире. Это было что-то иное.
«Новое дело, – тоскливо подумала я, – Зло готовит другой удар... Этот город просто пропитан зловещими миазмами. Но я ведь не имею ни малейшего понятия о том, что происходит. Следовательно – не могу бороться со Злом... Необходимо выяснить – что же все-таки происходит – а я еще ничего не знаю о жизни Юры и его друзей... Да, теперь это дело – мое дело. Мой экстрасенсорный дар принадлежит мне только потому, что я должна оправдывать доверие высших сфер. Ведь любой имеющий паранормальные способности, знающий о своей особенности – не может оставаться в стороне от извечной битвы Добра со Злом... Таков космический закон вселенского равновесия, а этому закону подчинялись созвездия еще тогда, когда пылинка, которая, спустя миллиарды миллиардов лет станет планетой по имени Земля, еще болталась в черном пространстве вакуума»...
Раздался звонок в дверь.
Глава 7
– Мать моя женщина! – ахнул студент Петя, а студент Анзор, запнувшись на самом пороге, ошарашенно проговорил:
– Вах, вах, вах... Мои конспекты!
Анзор поддел носком ботинка обгоревшую тетрадь и сокрушенно покачал головой. Потом взгляд его пал на сломанную в нескольких местах напольную рогатую вешалку и он недоуменно присвистнул.
– Здесь что, разворачивался театр военных действий? – осведомился Петя, заметив, очевидно торчащие в двери ванной комнаты вилки.
– Пожар? – поинтересовался и Анзор.
– Я не виноват ни в чем... – заскулил Юра.
Петя и Анзор немедленно повернулись ко мне.
– Я тоже ни в чем не виновата, – сказала я, – то есть, косвенно, конечно, виновата. Но если бы не я, молодые люди, то вы вообще бы без своего товарища остались. И без квартиры остались бы...
– Без квартиры мы и так, судя по всему, останемся, – вздохнул Петя, – как только хозяйка увидит все это безобразие она нас тотчас же вытурит. Да еще и ущерб заставит возмещать.
При слове «ущерб» студент Юра снова всхлипнул. Очевидно, его нервная система окончательно расшаталась – вследствие непредвиденных происшествий.
– Я постараюсь поговорить с вашей хозяйкой, – пообещала я, – тем более, – продолжила я мысленно, – что мне необходимо с этой самой Нонной пообщаться. На предмет изучения ее квартиры. Не просто так ведь здесь всякая чертовщина творится. Ничего на этом свете не бывает просто так...
– А... – начал было Петя, вопросительно глядя на меня, но Юра опередил его.
– Это тот самый доктор, – объяснил он, – который меня тогда откачал. Когда мы с вами грибами обожрались. Вы-то ничего еще, а меня с них так выворачивало, что я чуть дуба не врезал.
«Знал бы ты, – подумала я, – с чего тебя так выворачивало, по-другому бы разговаривал. Или вообще – боялся вспоминать об этом случае. Хорошенькие воспоминания – обед из вареных червей»...
– Я вообще-то не врач, – начала было объяснять я, но осеклась. Слишком долго было бы рассказывать этим молодым людям, кто я такая и чем отличаюсь от других женщин и девушек. Да и не к чему это. Непонятно, как они еще относятся деятелям такого рода, как я. Да и сталкивались они с паранормальными явлениями явно негативной направленности, так что мои экстрасенсорные способности могут их напугать. А мне вовсе не нужно, чтобы эти ребята меня боялись – тогда они не смогут искренне отвечать на мои вопросы, которых у меня будет, надо сказать, уйма. Я ведь должна разобраться, в чем дело в этой нехорошей квартирке.