— Даже так? Блажен, кто верует, тепло ему на свете, — хмыкнула она. — А как твой мир называется?
— Как мне захочется, так и назову! — гордо заявил Темный, вновь присасываясь к кубку. — А как назывался раньше — не помню.
— Широко шагаешь, как бы штаны не лопнули, — заметила невидимка. — Ладно, разберемся.
— А ты одна из тех? Кого мы спасли? Ты ведьма?
— Еще чего! А кого вы спасли?
— Сорок женщин и пять девчонок! — гордо заявил Темный. — Ты из них?
— Нет, я одна из двух. Плюс приятель. Наврал, выходит, Арончик. Есть в этом мире женщины.
— Да какие то женщины! — печально вздохнул Темный. — Их после бандитского схрона лечить и лечить. И не факт, что они хоть на что-то станут пригодны. В смысле размножения. Ну, и всякого-прочего. А у меня армия мужиков, которые баб уже лет двести не видели. Или триста.
— А почему не все пятьсот?
— А может, и пятьсот. Я ж не отслеживал эту…. Как ее….
— Статистику? — подсказала невидимка.
— Кого? Статис…. А может, и ее. Не знаю. Не отслеживал. У меня другие задачи были. Мир завоевать.
— И как?
— Завоевал.
— А дальше-то что?
— А не знаю я!
— Ладно, Темный, ты пока спишь — подумай над проблемой, — голос удалялся, затихая. — Мы скоро до тебя доберемся. Тогда и ответишь. За все ответишь….
— С кем это наш господин разговаривает?
Первообращенный бережно поднял похрапывающего Властелина на руки, донес до дивана, уложил бережно. Подсунул под голову подушку, укрыл одеялом. Подоткнул заботливо.
— Устал, видно. Это ж не шутки: целый мир завоевать.
Глава десятая
Я проснулась от того, что по мне кто-то ползал. Надо сказать, ощущения те еще! Спишь себе тихо-мирно, а потом тебе прямо в ухо утыкается мокрый нос. Потом чей-то шершавый язык начинает старательно это ухо вылизывать, и мурчать жалобно. А если ты еще помнишь, что засыпала вовсе не в кроватке, а на холодной земле, кое-как закиданной высохшим лапником…. Это уж потом Прошка укутал меня в свой теплый плащ, за что ему отдельное спасибо.
Так вот, сплю я, значит, вижу сон.
Довольно симпатичный мужик валяется на полу, пьяный в дым. Бочонок рядом стоит. Литров на десять, примерно. И до того сон реалистичный — я даже ощутила аромат того вина. Чуть сладковатый и вместе с тем терпкий. Не знаток я, если честно. Да и…. сон, все же….
— Лерыч, ты только не дергайся, я сейчас….
Открываю глаза — и вот оно, чудо. Чудо чудное, диво дивное. Ирбисенок. По виду — еще совсем маленький. Глаза только-только открыл. Впрочем, в котятах снежных барсов я разбираюсь еще меньше, чем в вине. И нет — в мимимишности меня никак нельзя заподозрить.
— Откуда? — прокашлялась я. Голос у меня стал хрипловатым. Это даже хорошо. Меньше подозрений. — Прош, котенок откуда?
— Не знаю, Лер. Честно — не знаю, — виновато ответил Прошка, присаживаясь рядом со мной. — Отошел на пять минут в кустики, возвращаюсь — а он уже на тебе сидит.
— Уважаемый Лерыч, — простонал старший из эльфов, Елисей. — Это не просто котенок. Это представитель самой скрытной общины оборотней, горных арибасов.
— То есть, он еще и оборотень?
— Вот свезло — так свезло! — фыркнула я. — А где ж, в таком случае, взрослые представители этого племени? Кстати, а это он или она?
Мы не знаем, как определить пол котенка, — потупился Елисей, прижимая к виску кружку с ледяной водой. А головка-то у него бо-бо. Забористый у Прошки самогон, ничего не скажешь. А вот нечего его вином запивать, хоть и эльфийским.
М-да. Определить пол котенка довольно легко. Не будет же он меня кусать, если я его осторожно переверну на спинку, поглажу по пушистому пузику и заодно посмотрю….
— Мальчик. Хороший пушистый мальчишка. А где твои родители, малыш?
Малыш, естественно, не ответил, только запищал жалобно.
И только я поднялась с ним в обнимку на ноги, собираясь пошариться в сумках, как на меня напрыгивает еще один котенок. Побольше. Не малыш, скорее — подросток. И зубы скалит.
— Прошка! Стой!
Котенка скрутили. Все — таки куда котенку, пусть и оборотню, тягаться со взрослым мужиком, который еще и какими-то искусствами боевыми увлекается.
Выяснили, что это еще один мальчишка.
— И что будем делать?
Мы сидели вокруг накрытого стола и рассматривали котят. Малыш радостно схарчил несколько кусочков свежего мяса. Много давать я побоялась. Маленький же. Может, ему еще молоком питаться положено. Но молока у нас нет, так что…. Подросток шипел, фырчал, порыкивал, но не сопротивлялся больше.