— Уверуйте в меня! Уверуйте в меня, смертные!
Гулкий бас грохотал в похмельной голове, будто какой-то идиот гонял по пустому подземному залу громадные металлические шары. Они катались плохо: сталкивались, бились, разлетались в стороны и больно стукались о каменные стены.
Трендель застонал, с трудом открыл глаз и тут же его закрыл. Потому что такого быть просто не могло. Никак не могло. Это все бред. Это все похмелье! Это какой же гадостью напоили их юнцы, что теперь такое мерещится?!
— Приду в себя — мелкого прибью, — попытался подумать Трендель, но мысль тут же свернула с правильной дороги.
— Приду в себя — поеду.
Куда поеду, зачем — для этих мыслей в опухшем мозге места не было. Главное было — приду в себя.
— Придешь, придешь, — хмыкнул кто-то посторонний в его голове. — Сейчас рассольчику хлебнешь, и будет тебе счастье.
— Ты?
Подразумевался простой вопрос — ты кто такой, но шары, в очередной раз стукнувшись друг о друга, раскатились по черепной коробке, больно ударяясь о ее стенки, и Трендель застонал. Тут же в губы ему ткнулся холодный влажный сосуд, упоительно воняющий кислой капустой.
— Пей, и не задавай глупых вопросов, — хмыкнул голос. — Алкашня недобитая. Это ж надо было так ужраться! А мне теперь возись с вами, в божеский вид приводи.
— Уверуйте в меня!
— Арон, ей-богу, в сотый раз это уже не смешно, — отмахнулся голос. Как голос может отмахнуться — Трендель не знал, но ощущение было именно такое. Отмахнулся. Рукой. Тонкой изящной рукой, которая никак не могла принадлежать мужику. А то, что перед ним сейчас стоит именно мужик — ладно, не мужик, а пацан, Трендель был не твердо, но уверен.
— Я не Арон! — высокомерно пророкотал голос, и Трендель наконец-то смог приоткрыть один глаз, чтобы увидеть, как из сияющего облака — как бы это сказать, чтобы не обматерить — проявляется! Проявляется фигура высокого тощего мужика с лицом, так похожим на его собственное. Он даже подозревал, что и цвет у них сейчас одинаково насыщенно-зеленый.
— Эй, ползи в кусты, нечего мне пейзаж портить! — пнул Тренделя кто-то в бок. Не больно, но чувствительно. — Я с самого утра территорию облагораживаю не для твоих арий.
— Ка-а-а-ки-и-х а-а-ари-ий? — прохрипел Трендель, удерживая внутри взбесившийся вдруг желудок.
— Риголетто, вот каких. Ползи, ползи, друг мой Хрюндель, тут недалече. На звук ползи, если на взгляд не можешь. Черный уже там. Практикуется.
— Я не Хр….
— Уверуйте в меня!
— Слышь, мужик! Отстань! У меня и без твоей веры утро дрянное выдалось. Эх, мне б сейчас гитару!
Прародитель Орк — а это был без всякого сомнения именно он — озадаченно примолк, рассматривая композицию картины «На привале».
Смотреть было не на что, если честно. Небольшая полянка чуть в стороне от тракта. Когда-то здесь было вполне обустроенное и удобное местечко для отдыха. Большое кострище, выложенное диким камнем. Чуть в стороне вытесанные из бревен лавки и громадный валун, наполовину вросший в землю. Как он сюда попал и откуда — никто не знал. Валун заменял стол, и был весьма удобен. Тут даже коновязь сохранилась. А в стороне, прячась за густыми зарослями, мирно журчала по камушкам неширокая речушка, по берегам которой то тут, то там пробивались роднички.
Хорошее было место. Когда-то. Сейчас же…. И сейчас оно обретало вполне обжитой вид: над кострищем колдовал невысокий молодой мужчина, что-то старательно размешивая в большом котле. Маленький котенок арибас играл с кем-то очень мелким и белоснежным. Белоснежный почему-то тоненько визжал человеческим голосом. Арибас постарше старательно сгребал в кучу ветки. Три эльфа, переругиваясь, старательно шкрябали подобием метелок. А руководил процессом…. Тут Орк пригляделся к ауре худенького парнишки, мысленно пожал плечами. Аура — она и в Степи аура. Ничего особенного. Подумаешь — сквозь кисею невинности просачивается лилово-розовый оттенок утренней зари.
— Хочу гитару! — вторгся в размышления Орка злой голос мальчишки. — Гитару! Можно басовую. Можно даже без струн и чтобы целиком была из дерева.
— Лерыч, успокойся! — отозвался от костра мужчина. — Ничего же не случилось. Все живы.
— А кто тебе сказал, что я волнуюсь, Прош? Кто этот смертник? Стоило мне на пять минут в кустики отойти, с Алексичем пообщаться, рыбки на ужин поймать — возвращаюсь и что я вижу?
— Лер, да что ты в самом деле? Ну, выпили мужики. Ну, половили синих зайцев. Может, это у них такая забава всенародная. Чего ты им в рассол подмешал, что они уже полчаса в кустах сидят?
Орк обернулся на кустики. Там были не только Черный Эльф и Трендель. Там были и три низкорослых бородача в вороненых кольчугах.