— Своих не сдаем, — хмыкнула я. — Может, ей жемчужину какую на шею? Эх, жаль — не ведьма я. Сейчас бы заговорила бусинку, на пузо приклеила вместо пирсинга. Как только соберется чего ненужного сболтнуть — так сразу разряд в нос.
Алексич какое-то время меня рассматривал. Перевел взгляд на обиженно фыркающую Ляльку. Хлопнул себя по маковке и нырнул в воду.
Мы еще посидели на берегу. Дождались, когда к нам выплывет молодой русачонок с синими волосами. Тот, смущаясь и шепелявя, сообщил, что утром дед Алексич велел прийти, выставил к Лялькиным лапкам плетеный из камыша короб, полный крупных рыбин. А еще поставил туесок с болотной водицей.
— Это для опохмела, — сообщил, восторженно рассматривая нашу свинку. — Три капли на кружку рассола. Прочистит так, что и магии не снилось. А можно — я ее поглажу?
Я возражать не стала. Сунула Ляльку русачонку в руки и потащила короб к стоянке.
А там картина маслом. Черный Эльф, растопырив руки, загоняет в угол кого-то невидимого. Уж не знаю, где он в чистом поле угол нашел. Трендель, ползая на коленях по чахлой траве, пытается кого-то прихлопнуть широченной ладонью и мурлычет:
— Иди сюда, маленькая. Дядя Трендель тебя не обидит. Дядя Трендель тебя поцелует, и ты станешь принцессой.
Гномы, обнявшись и громыхая кольчугами, изображают умирающего лебедя. Между делом отлавливая летающих мгырей.* При этом пиная не успевших убраться с танцпола. Прошка, загнав в кусты эльфят, на этом успокоился. Сидит на лавочке в позе лотоса и с интересом наблюдает за концертом.
— Прош, вот тебе работа, — бухнула я короб на землю. — Почистить, засолить, закоптить. Все равно завтра мы никуда не поедем.
Вспомнила про Ляльку, вернулась к реке. Отобрала, пообещала, что утром придем. Русачонок на радостях подарил ей крошечное зеркальце. Лялька всю ночь рыдала. Наверное, от счастья.
А утром…. Утром снова был бедлам. Первыми проснулись гномы. Стеная и матерясь, искали — чем бы опохмелиться. Не нашли. Прошка у меня не дурак. Все оставшееся пойло быстренько упрятал в пространственный карман. И сам спрятался. Пришлось мне вставать и брать на себя руководящую роль. Гномы получили рассол с добавками. Дружно выпили, дружно рыгнули, дружно ломанулись в кусты. Следом туда же отправился Эльф. Большой любви в его глазах не наблюдалось — уже приятно. Последним проснулся Трендель.
— Лер, я больше не буду! Бульк! Лерыч! Чудовище! Бульк! Все Прошке расскажу! Бульк!
Я еще пару минут пополоскала подругу в водичке, и отдала в жадные ручки русачонка. Он тут же принялся вытирать зазнобу пушистым полотенчиком. Гладить, расчесывать, на ушко нашептывать.
Мик, накупавшись, развалился на жарком солнышке. Шерстка у него промылась, стала светло-серой, пятнышки проступили ярче.
Вынырнул Алексич, рыкнул на внука, отобрал Ляльку и впаял в ушко крошечную искорку.
— Вот теперь не проболтается, — удовлетворенно сказал, погладив обиженно засопевшую зверушку. — Я на энтот брульянтик много чего наговорил. Защита ей будет. Дай-ко и ты ухо.
Он и мне, и Микошу, а потом и Нику такие же искорки прилепил.
— Не проболтаетеся случаем, — строго сказал, когда Ник попытался возразить. — Родителям вашим это не помешает, а от беды убережет.
— А Прошка? — тут же заныла Лялька. — Прошке тоже надо.
— Прошка ваш и сам с усам, — хмыкнул Алексич. — Он и без моей защиты в беду не попадет. А попадет — так выберется. Чай, с головой мужик.
Междустрочие
Темный Властелин был в грустях. Потому что ни Черного Эльфа, ни Тренделя рядом не было. А сорок пять женщин было. Зря он считал, что им придется долго восстанавливаться. Гном Фаншин оказался великим спецом в своем деле, и уже через неделю женщины, почувствовав свою безнаказанность, взяли замок в плен. Нет, все было мирно. Но….
— Мой господин, ванна готова.
— Мой господин, завтрак в малой столовой.
— Мой господин, вам не стоит пить столько вина с утра. Мы приготовили лучший чай, который только можно найти в кладовых вашего замка.
— Мой господин, не пристало вам носить эти старые тряпки.
— Мой господин….
— Мой господин…..
— Мой господин…..
А еще Темный Властелин никогда не обижал женщин. Потому он предпочел спрятаться в своих покоях. На половину дня его оставили в покое. Но только на половину. Потом в комнаты прокралась пожилая женщина с ведром и тряпками.
— Мой господин, дозвольте старой служанке навести порядок в ваших покоях. Не достойно Темному лорду жить в грязи. А вы прогуляйтесь пока. В сад выйдите, или в оружейную сходите. Или нет, там сейчас Лали порядок наводит. Сходите на конюшню…..